— Нет, спасибо, мы понимаем, — ответил ему Гердих на чистом хаюрбатском языке. Лорд Ханнор потрогал спрятанный в кармане амулет-полиглот, выданный ему перед походом в Пески.
— Вот и славно, — король подал знак рукой, и сделавший паузу глашатай продолжил.
«…повелеваем казнить …»
Гаррон качнулся. Изегер, шагнув к нему, не дал упасть, поддержал под локоть.
— Сегодня знаменательный день, — произнес Хаюрб, мешая услышать имя приговоренного к смерти. — У меня на многое открылись глаза. И я благодарен судьбе, что она уберегла меня и моих подданных от страшной несправедливости. В этом есть и ваша заслуга.
Вновь зарокотали барабаны. На площади появился человек в наброшенном на голову мешке. Из всего, что оставляла открытым для обозрения дерюжная ткань, были золото легких одежд, волочащихся шлейфом, и босые ступни — слишком маленькие и аккуратные для мужчины. Рядом вышагивал Казим-палач с топором на плече.
Толпа заволновалась. Послышались гневные выкрики, кто-то даже кинул камень, но выступившие вперед стражники охладили пыл жаждущих крови.
— Кто это? — не выдержал Гаррон. Он вцепился в ажурные перила, и побелевшие костяшки пальцев выдали его неимоверное напряжение.
— Женщина, которая не ушла от возмездия.
На Цессира-младшего страшно было смотреть. Когда Хаюрб дружески похлопал его по плечу, тот вздрогнул и схватился за оружие.
— Успокойтесь, мой друг. Это не Шаша. Это моя старшая жена. Ей нужен был сын, чтобы стать матерью наследника, и она поменяла нашу дочь на чужого ребенка. Говорит, что ее надоумила Великая Даюри-дан. Лжет, конечно.
Глашатай вернулся к зачитыванию приговора. Из-за шума толпы до слуха агридцев доносились только обрывки фраз.
— … вступила в сговор с врагом…
— … попрала устои Хаюрбата…
«Это не Шаша. Это не Шаша», — билось в воспаленном мозге Рона. Он едва не умер от страха за Александру. Ему вдруг поверилось, что Хаюрб способен организовать столь изощренную пытку и на глазах мужа казнить Сашу.
— Смерть предательнице! Смерть! — скандировала толпа.
— Я сотру из памяти людей глупую королеву и весь клан Ашрафа, — Хаюрб уже потерял интерес к организованному им же действу. — Чужим не место в моем дворце.
Уходя с балкона, Изегер обернулся. На площадь выводили потерянных и поникших вельмож, которые еще вчера считались родственниками короля. Вооруженная пиками стража понукала двигаться к плахе воющих и рвущих на себе волосы женщин из гарема опального принца. Старшая жена Хаюрба упала на колени, и Тарилла отразилась в блестящем лезвии топора.
— Ашраф прячется у вас? — король шел по бесконечным переходам пустынного дворца, увлекая за собой гостей.
— Ответьте прежде всего, Александра Верхова жива?
— Шаша? А что с ней сделается?
— Мы готовы обменять людей из вашей свиты на Александру, — произнес Цессир, приноравливаясь к быстрому шагу повелителя песков. Теперь тот не просто шел, летел. — Вместе с Ашрафом их двадцать человек.
— Этого шакала я даже на козу не поменяю.
— Главы кланов не простят вашего отказа вернуть их детей. У нас наследница семейства Гиен, старшие сыновья Скорпионов и Змей.
Король молчал.
— У нас ваш сын Кассилий. Он изъявил желание вернуться в Хаюрбат.
— А его мать? Она тоже изъявила желание?
— Нет. Леди Сесилия и ее сын лорд Фарисий Дафой предпочли остаться на родине.
— Вы опять хотите умыкнуть у меня рабыню? — Хаюрб с усмешкой посмотрел на лорда Цессира. — Это у вас начинает входить в привычку.
Вдруг король резко остановился.
— Вы сказали: «Их двадцать человек»?
— Да, — Гердих перевел взгляд на Изегера, положившего руку на оружие.
— Почему так мало? Вместе с Кассилием их должно быть больше, гораздо больше. Кто еще отказался вернуться в Хаюрбат? — король опять летел. Тревожные мысли гнали его вперед. — Мальчишка всегда хвостом ходил за старшим братом.
— Нет, — Гердих специально замедлил шаг, и королю пришлось остановиться. — При пленении выжили не все. Принц Шайраф погиб, оказывая сопротивление.
Ни один мускул не дрогнул на лице Хаюрба, лишь до черноты потемнели глаза.
— Я готов поменять Александру Верхову, — произнес он через долгую паузу, — на моего сына принца Кассилия. Как скоро совершится обмен?
— Сразу, как только вы предъявите нам пленницу.
— Прошу, — Хаюрб распахнул двери в полутемное помещение.
В нос ударил удушливый аромат тысячи цветов и горящих свечей. Они были повсюду. Дорожка из красных лепестков вела к огромному ложу, на котором безмятежно спала Шаша.
— Что с ней? — Гаррон, безжалостно топча цветы, забрался на постель и навис над Сашей.
— Она устала, — просто ответил король, ощипывая бутон розы. И вновь усмешка скривила его губы. — Общение со мной бывает утомительным. Пришлось дать ей настой кьярвы. Она не проснется, — Хаюрб оглянулся на огромные часы, башней застывшие в углу, — еще часа четыре.
Гаррон сгреб жену в охапку. Та, завернутая лишь в простыню, казалась невесомой.
— Пора, — произнес лорд Цессир, и Изегер поднял руку, готовясь открыть портал. Хаюрб с интересом наблюдал за пассами руки мага из рода Рвущих пространство.
