– Без рук! Сам пойду! – рыкнул тот и добавил совсем другим тоном: – Егор, девушку не обижай. Она не при чем!
– Без тебя знаю! – ответил мой еще пока жених.
Хлопнула входная дверь. Я замерла у окна, обхватив себя руками. Вдруг стало страшно и ужасно одиноко. Егор, мой Егор, который еще совсем недавно был для меня всем, за пару секунд превратился совсем в другого человека. Чужого, жесткого и мне неизвестного. Я знала, что настоящий он – именно такой, но все равно отказывалась верить. А потому не знала, как себя вести. Все изменилось, и я нашла силы признаться в себе в этом. Питер Бергер прав: девочка выросла, и теперь совершенно не знала, что делать со своей взрослой жизнью.
Впрочем, меня по-прежнему не спрашивали.
– Лиза, – позвал Егор тихо. – Ты в порядке?
– Полном, не переживай.
– Лиза, посмотри на меня пожалуйста!
– Что с ним будет?
– Это важно? – кажется, Демидов удивился.
– Для меня – да.
– Если не будет нарываться, останется жив.
– Ты пытаешься меня успокоить? Или напугать?
– А тебе есть до него дело, Лиза? – воскликнул Егор. – Он украл тебя! Он предатель, Лизавета!
Я кивнула, соглашаясь. Все так.
– Нам нужно идти. Самолет через несколько часов…
Егор осекся, застыв в дверях крохотной спальни, в которой мы с Питером провели эту ночь. Здесь все осталось без изменений. Смятая постель, брошенное на полу одеяло… Но главное – запах. Все вокруг пропиталось насыщенным, чуть приторным ароматом сплетенных тел… Егор все понял, конечно. Стиснул челюсти, сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. А я похолодела, осознав, что Бергер сделал это специально. У нас было достаточно времени, чтобы привести в порядок дом, но он не стал этого делать. Нарочно не стал.
– Как ты себя чувствуешь, Лиза? – ровно проговорил Демидов, но я видела, ощущала охватившую его ярость всем телом. – Бергер, конечно, сволочь, но он…
– Егор, со мной все в порядке.
– Я понял. Иди в машину, Лиза.
Я послушалась, конечно.
Егор вернулся минут через двадцать. Дверь минивэна отъехала в сторону, пропуская его. Демидов сел рядом, проверил мой ремень безопасности и дал команду водителю:
– На Обводной. Потом в отель.
Машина тронулась. Я смотрела в окно на старую дачу, на обветшалый дом, которому уже давно сравнялась сотня лет, на тихий курортный поселок, где в один миг изменилась вся моя жизнь. А где-то далеко шумело море. Равнодушное в своем величии. Ему не было дела до моих переживаний. Как не было дела и до пары драконов, что затеяли над ним битву в моих снах.
Меня разбудил Егор. Слегка толкнул в плечо и сказал:
– Приехали.
Мы оказались в темном дворе-колодце, в одном из многих дворов города на Неве. Из стоящей рядом машины вылез Бергер, слегка взъерошенный, но не растерявший весь свой лоск. Увидев меня, он нахмурился и произнес:
– Демидов, зачем она здесь?
– Раньше думать надо было!
– Егор!
– Ей полезно будет! Нам всем будет полезно!
Квартирка на последнем этаже явно была когда-то частью огромной коммуналки, а сейчас больше походила на пыльный чулан с крошечными окнами под потолком. Едва мы переступили порог, Егор швырнул меня на старый проваленный диван в углу и сказал одному из ребят:
– Отвечаешь головой!
Неторопливо снял пальто, пиджак, расстегнул запонки и закатал рукава белоснежной, идеально отутюженной сорочки, ослабил галстук.
Питер молчал. Не скалился, не язвил. Просто застыл посреди комнаты, бросая на меня обеспокоенные взгляды. Все же не выдержал и воскликнул:
– Демидов! Убери ее!
Тотчас первый удар, мощный и яростный, обрушился на его челюсть. Бергер мотнул головой, но устоял. Из рассеченной губы по подбородку потекла кровь. Я молчала, вцепившись в подлокотник дивана, только сейчас до конца осознав, что же мы натворили.
Второй удар – четко выверенный хуг – пришелся на скулу. Бергера отбросило к стене, но он выпрямился и пошел в наступление. Егор позволил ему провести серию ударов, некоторые из которых даже достигли своей цели, заставив Демидова слегка поморщиться.
А потом игры кончились. Мощный джеб сбил Бергера с ног. Он упал на грязный, залитый кровью пол и захохотал. Но тут же закашлялся и подтянул колени к животу, закрываясь. Тот парень, что до сих пор стоял в дверях, схватил Питера под мышки и поднял, удерживая на весу. Егор нахмурился. Питера было не узнать. Из раны над бровью хлестала кровь, один глаз уже заплыл, второй налился лиловым. Егор замахнулся для нового удара, и я завизжала. Голос вернулся, а вместе с ним и безумный страх. За Питера, за себя. И за Егора… Я не могла поверить, что мальчик, дующий на мои покрытые зеленкой коленки, тот мальчик, что таскал для меня конфеты из буфета и помогал делать уроки, может вот так, хладнокровно и расчетливо убивать человека. Я знала, конечно, что уважение и власть Демидовых, держится не только на честных сделках и удаче. Но никогда прежде реальность не обрушивалась на меня с такой силой. Мой охранник попытался меня удержать, конечно. Но я вырвалась и кинулась к Бергеру закрывая его собой.
Егор по-звериному оскалился. Его некогда белоснежная сорочка была покрыта брызгами крови, а кожа на скуле сбита.
