Юлька как никогда почувствовала себя приживалкой. Хотела было возразить, что не зависит от отца, но тогда пришлось бы признаться, что так и не стала самостоятельной. Но она будет учиться, обязательно! Только вот разузнает, где маги получают образование. Изегер вроде бы окончил какую-то академию...
- Мама, - Юля обняла разбушевавшуюся родительницу, - я счастлива. Я люблю, и меня любят...
- Кто?!
- Лорд Ханнор... - Юлька прикусила язык, но было поздно.
- Лорд?
- Э... да...
- Отец пристроил? Господи, хоть на что-то сгодился! - тон матери изменился. - И где живут лорды?
- На границе королевства, - и опять бы прикусить язык, но...
- Великобритания, что ли?
- Почти... - Юля засуетилась, побежала в коридор, где бросила пакеты, думая, что мать встретит с распростертыми объятиями. - Вот, он прислал подарки.
- А самому явиться слабо? Ах, ну, конечно, куда нам! С нашими свиными рылами да в калашный ряд!
- Мама, прекрати! - Юля сунула ей в руку коробку, в которой лежали кольцо и браслет. Ираида всегда мечтала о таком комплекте. Юля выбрала самый дорогой, благо денег на карте было предостаточно.
- Ой, что это? - глаза мамы загорелись хищным блеском.
- Вот еще для Виталия и моего... моей...
- У тебя брат, Игорешка... - Ираида рвала упаковку за упаковкой. - Иди в спальню, он, должно быть, уже проснулся.
Юлия взяла в руки дудочку, которую ей подарил Вжик. Малышу понравится, она даже не сомневалась.
Ребенок хлопал ресницами и удивленно рассматривал склонившуюся над ним родственницу.
- Здравствуй, милый, - как можно ласковей произнесла она, но нижняя губа ребенка затряслась, выдавая, что сейчас последует плач. - Тише, тише! Посмотри, что я тебе принесла.
Юля повертела дудочку в руках, отвлекая на нее внимание мальчика. Прелестного, светловолосого, чем-то неуловимо похожего на сестру.
Она нашла дудочку в сумке, которая висела в коридоре рядом с ключами и строном. Там же она обнаружила амулет, подаренный Карторой, и еще кое-какие магические вещицы, которыми обзавелась в Агриде. Лорд Ханнор позаботился, чтобы они остались у хозяйки, если та не захочет вернуться к нему.
«Глупый! Куда же я денусь? Вот только ты, пожалуйста, люби меня...»
Юля поднесла дудочку к губам. Стоило дунуть, как из нее полилась веселая мелодия, которую «зеленая девочка» когда-то слышала в трактире. В тот самый день, когда ее спас Вжик, и она вместе с ним убегала через подвал.
Ребенок затих. А Юля улыбалась сквозь слезы. Друг знал, как напомнить ей о себе - о неунывающем квалоне, спешащем на помощь тем, кто попал в беду.
- Прощай, малыш! Я люблю тебя! Надеюсь, мы еще свидимся...
Расчувствовавшаяся мама позволила обнять себя.
- Звонить-то хотя бы будешь? Или нос задерешь?
- Мам, мой муж пограничник. И там, где мы живем, телефоны не работают.
- Так и знала, что тебя загнали в какую-то глухомань, иначе давно позвонила бы, - в голосе мамы слышалась ревность.
- Мам, я люблю мужа. И куда бы его по долгу службы не загнали, я за ним как ниточка за иголочкой...
- Так он муж тебе или сожитель? Покажи паспорт!
- Я не взяла с собой...
- Жду фотографии той страницы, где должен быть штамп.
- У них не принято ставить штампы в паспорте...
- Значит, сожитель.
- Мама, какая разница, если мне с ним хорошо?
- Учти, назад не приму. Ты сама устроила свою судьбу.
- Я не вернусь.
Юле еще в подъезде хотелось надеть на шею строн, но она вспомнила об оставленном амулете Пьющей Кровь.
- Вот и все! - произнесла Юлия, окинув последним взглядом квартиру, так и не ставшую «родной». Застегнула шубку (мало ли где окажется Изегер), накинула на плечо сумку и решительно надела на шею строн.
Закрыла глаза и затаила дыхание.
И... ничего. Строн не сработал. И не прилип намертво, как это случалось с ним в Агриде.
Юля надевала его так и эдак, но амулет оставался безучастным. Не нагревался и не холодел. Да и выглядел как безделушка с поддельными камнями.
Что испытала Юлька за две недели? Она прошла почти все стадии Кюблера-Росса, которые точно определил врач, наблюдавший за реакцией больных на оглашение смертельного приговора: отрицание, торг, гнев, депрессию и принятие.
Почему почти все? Юлька не дошла до депрессии.
Родовой амулет Ханноров сработал именно тогда, когда она, предаваясь гневу, выбирала по руке сковороду. Тефлоновая была отметена сразу же.
- Только чугунная, да потяжелей, да чтобы рукоятка удобно легла...
Покупатели шарахались от нее как от безумной, а продавцы тревожно переглядывались, когда она, размахивая кухонными предметами, приговаривала:
- Я не я, если не порву пространство. И вот тогда, милый, держись!
Юлия свято верила, что однажды ей удастся. Она уже приступила к тренировкам и, вспоминая записи в дневнике юного Изегера, рвала простыни на лоскуты. Как-то вечером даже почудилось, что в воздухе прямо перед ней зазмеилась молния, но сколько потом Юля ни старалась, повторить чудо не удалось.
Убийственный Взгляд тоже вроде получался, но разгневанная женщина никак не решалась опробовать его на ком-либо. Стать виновницей гибели ни в чем не повинного человека, пусть он будет самым последним забулдыгой, воспитание не позволяло.
