Пульт — ап! Сколько кнопочек горит? Одна и горит. Как там Липка говаривал? Der Teufel soll den Kerl buserieren! Какой смысл создавать связную «платформу», с которой никуда не попасть? Только один — надеть поводок, но уже не на русскую шпионку Мод, а лично на меня. Я не слишком спешил встретиться со здешним Хозяином, посему Тросси, если это, конечно, он, решил обрезать мне крылья. Из его Q-реальности уходить некуда, разве что в созданный не-графом рукотворный ад. Тоже нечто вроде связной «платформы», но весьма избирательного действия.
Всего одна кнопка… Но в маленьком мире с часовней и старинной башней мне делать нечего. Даже отпущения грехов у Святого Чезаре не получишь. Файл простейший, информация не передается, а записывается. Так сказать, до востребования.
А что за окном? За окном белый свет, от верху до низу, ни солнца, ни облачка на небе, ни самого неба… Может, стоило поглядеть на гравюру о двух комнатах с лестницей? Но если пути перекрыты здесь, едва ли вторая «платформа» будет более гостеприимной.
На полочке… Ничего там нет, ни лимонада, ни мармелада.
Двигаем стул. Садимся.
Подводим итоги.
…Надо ли? Все и так ясно. Интересно, что в том мире, где башня и речка, поделывают разбойники? Скучают, поди. Ни меня, ни пастушки…
— Рич? Вот здорово! Я как раз о вас думала.
Пастушка? Пастушка! Жаль, не видел, как вошла: через стену — или из воздуха соткалась. Джинсы с ковбойкой те же, зато на запястье браслет, серебряный с чернью…
— А я думал о разбойниках — как они без нас скучают. Доброй ночи, сеньорита!..
Встать, стул отставить… А хорошо она смеется! По-взрослому, но без издевки. Интересно, что она обо мне думала?
— Рич, я садиться не буду, насиделась в гостях. Чем бы вас угостить? Здесь, кроме лимонада, ничего нет…
И лимонада тоже нет. Ого, а это что? Бутыль глиняная, чашки.
— С полки сняли?
— Конечно! Как я сюда прихожу, так сразу и вижу. Причем всегда свежий. Вам полную?
Даже не удивилась. То ли привыкла, то ли решила, что в мире так и должно быть. Полка-самобранка… Значит, «платформа» черноглазую признала, теперь она — часть ее сна. А меня только на порог пускают.
Отменный, кстати, лимонад. Лучше, чем в прошлый раз.
— Сигаретой не угостите?
В нагрудном кармане — бензиновая зажигалка. А вот табачком не наделили, что уж совсем против правил, во всех файлах Джимми-Джона курево входит в обязательную программу. А здесь?
— Рич, тут никогда не бывает сигарет. Я же не курю, а у гостей свои имеются… А, вот! Я еще смотрю, что это там на кушетке?
Обидно? Конечно, обидно. Как ни крути, а это моя картинка, честно купленная, личная жилплощадь, можно сказать. Но ведь и черноглазая тоже — мое творение. Художник лишь обозначил, одушевлять — не его забота.
— Вы же, кажется, курили трубку?
Это не трубка. Это чудовище какое-то, причем из глины. Хорошо хоть табак в кисете настоящий. Рискнуть? Или есть дела поважнее?
Чашку в сторону, трубку отодвинем, кисет туда же.
— Сеньорита, если у вас найдется второй стул…
Кажется, нет. И не надо, встанем, еще раз осмотримся… Комната все та же, зато черноглазая… Не узнать? Узнать-то легко, но спутать невозможно. Взрослая девушка, серьезный умный взгляд, легкие морщинки на лбу…
Уже не смеется, даже не улыбается. Опять что-то не так?
— Я вам уже не нравлюсь, Рич? Знаете, иногда, особенно когда никого вокруг нет, начинаю жалеть о той деревенской дурочке. Сейчас бы я полезла к вам с поцелуями, вы бы меня обняли, а я бы только сопела от радости. Тогда начинаешь понимать, что Иисус прав. Блаженны нищие духом…
И что ответить? Вероятно, правду.
— Если бы мы встретились на танцплощадке лет тридцать назад, то это я сопел бы от радости. Здесь, в Гипносфере, у нас нет возраста, но есть память и есть опыт. Вы пока еще — очень симпатичный утенок, не успевший перебороть свой baby duck syndrome. Что это такое, пояснить?
Может, зря это я так, под дых? Но не сюсюкать же с собственным клоном?
— Импринтинг, Рич. Первый встреченный утенком объект навсегда будет самым лучшим, самым правильным. А я даже не утенок, я — кусочек простейшей «сонной» программы. И еще я ваше отражение, которое инстинктивно пытается во всем походить на оригинал. Ну что, маленький сеньор, толковая у вас выросла дочь?
А вот поцелуй совсем какой-то не родственный. Совсем не… Этак и до инцеста дойдет!.. Эй-эй!..
Стул! Хорошо, что по ноге не попало. Фу ты!
Где тут лимонад?
— Мне… Мне тоже налейте, Рич. Я, кажется, нарушила кучу правил. Извините! В следующий раз стану нарушать только по вашему приказу.
Звучит хорошо, однако вид у пастушки не слишком виноватый. Да какая, к чертям, пастушка! Взрослая девка со вторым размером и при мускулах, еще немного — и снасильничала бы прямо на столе.
Лимонад, конечно, охлаждает, зато теория сушит.
— Секс в таких файлах не предусмотрен, сеньорита. Слишком высокое эмоциональное напряжение. Обычно вышибает сразу. Тот, кто спит, просыпается, стало быть, исчезает из объятий, причем в самый неподходящий момент.
Да-а… Таким бы взглядом стекла резать. Вместо алмаза.
