— О, конечно, конечно, молодой человек! — тут же возрадовалась та, что изображала из себя специалистку. — С огромным удовольствием!
Я взял верхнюю брошюрку с миловидной узкоглазой девушкой на обложке и залез на свое место.
Из-за духоты, каши в голове, какой-то бесполезной сонливости, которая никак не перерастала в нормальный сон, читать не было никакой возможности. Я просто разглядывал фотографии бутыльков и тюбиков, улыбающихся свежелицых людей, выхватывал через силу отдельные фразы из набранного крупными буквами текста: «Идеология успеха… резервы здоровья… болезни мешают нам жить… лекарственная кладовая природы…»
Ясно, что ж, в духе времени — очередное чудодейственное средство, спасающее от всех болезней. А эти тетки — то ли его бескорыстные поклонницы, то ли… как их? — дилеры.
«Человеку с рождения до смерти, — кое-как, чтоб уж слишком быстро не возвращать буклетик обратно, все-таки стал читать я, — не полагается болеть вообще. Изначальная продолжительность его жизни — 120 лет. Но дело в том, что вода и воздух отравлены».
Я широко, до скрипа в челюстях, зевнул и, наклонившись, положил брошюру на стол.
— Ну как? — тут как тут вопрос специалистки.
— Да я как-то… извините… — беседовать желания не было, и я снова зевнул, — как-то в этих делах не разбираюсь.
— Это пока, пока не разбираетесь, — припугнула специалистка, — пока молоды. А ведь организм изнашивается! И состояние окружающей среды, продукты нашего питания провоцируют болезни. Гм… Можно задать вопрос, если уж вы заинтересовались?
Я неопределенно пожал плечами; специалистка приняла это, естественно, за согласие:
— Скажите, рыба часто входит в рацион вашего питания?
— Так, — я попытался напрячь мозги, — воблу иногда грызу сушеную…
— Значит, редко. Вот-вот! — возбудилась специалистка. — А чтобы удовлетворить потребность организма в кальции, нужно ежедневно съедать по две больших, граммов по триста каждая, рыбы. И желательно — свежих!
Она уставилась на меня большими, почти испуганными глазами, точно бы боялась, что сейчас мои хрупкие кости не выдержат и рассыпятся в труху. С полминуты смотрела, потом дернулась и погнала дальше, все сильней повышая голос:
— Китайская гомеопатическая медицина — древнейшая в мире. Уже семь тысяч лет назад тибетские монахи… — Слова я слышал как бы издалека, лицо специалистки расплывалось, дрожало; я с трудом сдерживал зевки, глотал их, и это было так неприятно, хотя на мгновение оживляло… Нет, надо плюнуть и сдаться сну. Она, кажется, может балабонить до бесконечности. Зазомбировали ее тибетские монахи через свой кальций.
— …И вот совсем недавно доктору У Лань Ин удалось восстановить бесценные секреты! — Специалистка почти выкрикнула это. — Секреты биокальция, биомарганца, биойода и многих-многих других важнейших для правильной жизнедеятельности человеческого организма веществ!
— А спирулина! — восторженным шепотом подсказала вторая одержимая.
— О да, спирулина — это просто чудеснейшее средство для профилактики и лечения практически любых болезней. Она повышает, кстати, и умственную деятельность, физическую и, гм, половую крепость!.. Жаль, — специалистка вздохнула, — многие пока не знают про уникальные возможности препаратов «Тяньши». Компания вышла на международный гомеопатический рынок всего три года назад. И тем не менее армия поклонников биологических… Я повторяю, она даже вытянула указательный палец, — что в средствах «Тяньши» нет никаких химических соединений, только элементы живой природы!..
«А в органической химии, — попытался вспомнить я школьную программу, разве нет живой природы?» Но не вспомнил, и снова в мои уши полился вдохновенный голос специалистки:
— Армия поклонников разработок доктора У Лань Ин стремительно растет. И результаты видны уже через два-три месяца. Вот, например, — она указала на свою соратницу, — у Анны к сорока пяти годам каких только болячек не было. И варикоз, и давление, и стенокардия… А теперь — никаких следов!
Специалистка погладила лежащую на столе брошюру, отдышалась, а затем снова подняла глаза на меня. И теперь в глазах не просто одухотворенность, но и нечто серьезно-тревожащее. Тревожащее меня.
— Извините, молодой человек, за, может быть, не очень корректный вопрос. Вы хорошо зарабатываете?
— М-гм, — я пожал плечами, — по крайней мере езжу вот не в купе.
— А где живете?
Сон как-то незаметно отхлынул.
— Н-ну, — снова замялся я с ответом, — сейчас, думаю, под Абаканом буду.
— Абакан, Абакан. — Специалистка наморщила лоб. — В Абакане у нас вроде бы никого пока. Я не ошибаюсь, Ань?
— Да, да — никого.
— А что, — голос ее снова стал громче, живей, — молодой человек, не хотите ли попробовать себя на поприще просветителя?
Я насторожился:
— В каком смысле?
