– Живу не один, но в данный момент никого из домашних нет. Упаковка от шлема в углу валяется, там же и документы на покупку. Инструкция только на окне, наверное.
Сам Николай прицепил к моему шлему какую-то круглую пластиковую лепешку. Она начала огоньками мигать – работаю, мол. Второй товарищ (без бейджика, кстати), которого назвали Владом, тоже достал из сумки некий прибор, развернул его и начал нахально ходить по комнатам. Сканировать, как было сказано. Что сканировать? Можно ли, например, отсканировать заначку с деньгами? Или вот, Катькина банка с десюнчиками… она отсканируется? Двоеточие, закрывающая скобка.
Убедившись, что Николай нашёл документы и уселся за их изучение, пошёл за Владом, рассказывая: где, что и как мы тут вообще живём. Люди, с одной стороны вроде приличные, с другой – ненормальная какая-то шустрость с их стороны. Не люблю такого.
– Ага! – торжествующе завопил Николай из зала. – АВ Романович! А вы номер изделия сверяли?
– Номер? – я растерялся. – Какой номер?
– У всех коммуникационных изделий есть идентификационный номер. И вот у вашего шлема он не соответствует номеру в документах на покупку.
– И что это значит?
– Да то и значит! В документах у вас номер нормальной немецкой модели. А шлем у вас – оригинальный британский. Очень дорогой, между прочим. А вот та коробочка моя показывает, что русский софт установлен – и это совсем подозрительно, потому что модели эти у нас не продаются и не русифицируются. Пиратский у вас шлем, получается…
Совсем я растерялся… Может, меня эти придурки разводят? А цель?
– Не поверишь, – вернулся Влад. – Всё чисто, стерильно просто.
Если он искал деньги, то да, стерильно чисто.
– Подождите, – задумался Николай. – Присядьте куда-нибудь, мне надо посоветоваться.
И он завис. Натурально завис – замер, спина прямая, руки на коленях, пальцы чуть шевелятся, глаза как-то вправо-влево бегают, будто читает что-то. Картина странная, если честно. Вау! Присмотрелся: да у него какая-то штуковина как мини-бинокль глаза закрывает, почти прозрачная. Видимо, я непроизвольно подался вперёд, пытаясь её внимательно рассмотреть.
– Да, да, – шепотом произнёс присевший рядом Влад. – Это тоже шлем виртуальной реальности. Новая модель. Как на собаках, на нас всё тестируют.
И он для убедительности чуть приотодвинул свой. Вот это круть ! Вот это круть, а не шлем! Совсем незаметный, маленький. А голос как? Нос, рот не перекрываются… А запахи? Или… а-а-а, это же прямо в мозг! И очень интересно мне по поводу энергии для его работы кого-нибудь пораспрашивать. Невольно взгляд упал на их огромную сумку: шлем хороший, только батарейки тяжёлые?
Николай шевельнулся.
– Ага. Понял.
Взгляд его ожил. И он заговорил. Тихим, тусклым, отвратительным таким голосом.
– Значит так, АВ Романович. Найденное в вашей квартире изделие, шлем виртуальной реальности, является контрафактной продукцией, запрещённой к продаже на территории нашего государства. То есть, налицо нарушение закона и есть необходимость в проведении следственных действий. Пока не очень понятно – являетесь ли вы жертвой или нарушителем. И в связи с этим я уполномочен сообщить вам следующее…
Короче, два пути решения мне предложили. (Подумали, что денег потребовали? – Шиш там.) Один путь: можно вызвать федералов. Они приедут, шлем изымут, будут меня опрашивать. Шлем не вернут, но по окончанию следствия мне, может быть, выплатят компенсацию. Второй путь похож, но… Вот этот Николай, оказывается, не просто какой-то чудак-человек, а по согласованию с начальством уже два года сам является представителем федералов, пусть и только в делах, связанных с корпорацией. И имеется у его начальства ко мне предложение…
И тут же был вызов на мой коммуникатор, и увидел я это начальство высокое с холёным лицом и одеждой явного слуги народа. Двоеточие, закрывающая скобка. И было мне сказано, что к подобным случаям корпорация относится серьёзно. И хотела бы она полных и достоверных результатов расследования. И что гарантировать это у федералов она не может, потому они очень заинтересованы в проведении расследования силами корпорации, а конкретно – товарищем Николаем, имеющим простую русскую фамилию Колыванов и все полномочия. И что очень они меня просят принять именно такое решение, а чтобы стимулировать – гарантирует это начальственное лицо замену шлема ВР здесь и сейчас вместо изымаемого контрафактного изделия.
Нормальное предложение? Наверное, да. Знаете, что мне не понравилось в этом разговоре? При принятии вызова модифицировались настройки моего коммуникатора. Я очень маленькое изображение люблю, не больше мизинца в диаметре, а здесь чуть не метр на метр вылезло. А что звук громкий – это да, это у меня есть – слышать не очень стал в последнее время. Зачем дистанционно менять настройки моего коммуникатора? Возможности свои продемонстрировать? А я вот не люблю, когда мои настройки меняют! Всё! Гамовер! А что до сути… согласился на немедленную замену шлема и следствие от товарища Николая. Думаете, напрасно?
