Я съел две таблетки сразу, чтоб не только наполниться чакрой, а еще и прояснить голову. Я уже несколько минут стою только из-за наркотиков.
На скалу запрыгнуло еще несколько шиноби. Я резко закрываю тенкетсу, что вызывает боль во вместилище чакры. Мои «друзья», уже готовые идти за Акамару, видят их и подбирают Кибу, исчезая в лесу. А Ино?
Не мое дело. И уже не моя мысль — я теряю сознание.
Глава 16
Пробуждение оказалось, как ни странно, весьма спокойным, учитывая то, что со мной произошло. Боль не ломила все тело, она сосредоточилась в тех точках, где были раны.
Все еще стояла ночь. Или уже? Интересно, сколько я тут пролежал? Сутки, как минимум.
Я сделал клона и вместе мы спустились к реке. Я легко стоял на поверхности, пока клон промывал мне раны. Зашить я бы их не смог, да и они уже начали срастаться — кунаи — не столь широкое оружие, чтоб сделать опасный продольный разрез, а они и вправду просто вошли вдоль мышечных волокон. Швы бы не помешали, но не были обязательны.
Я спустился с водопада — сухих камней мне для этого хватило. Оставив позади ноги Мадары, я пристроился под деревьями.
Сейчас у меня не осталось сил. Я никогда еще не чувствовал себя столь беспомощным — оставшись наедине с природой. У меня была чакра, она даже лилась через край, у меня были кунаи и моток металлической лески, но я мало представлял, что с ними делать сейчас, имея очень резкую необходимость поесть, и находясь в хвойном лесу.
Здесь нет фруктовых деревьев, у меня нет сил на охоту, мне остается только ловить рыбу, но это не мелкий ручеек, где рыба постоянно выпрыгивает на поверхность…
Точно. Сейчас весна — время нереста рыб. Река порожистая, а самые вкусные рыбешки из существующих, насколько я знаю, любят попрыгать по водопадам.
Не столь сложно было найти сужение и притоку, чуть ниже по реке, здесь же я и нашел порожистый пологий водопад и уселся ждать. Недолго — пару минут и из воды выскальзывает ловкое и довольно большое рыбье тельце и сразу встречается боком с моим кунаем, что выбивает его на противоположный берег и заставляет трепыхаться, пока я не перепрыгиваю и не прикладываю большого лосося головой о камень. Генниновский метод работает безотказно. Сколько в нас вдалбливали броски по движущимся целям, не припомнить — а отрабатывали мы их часто на рыбе, что в мелких прудах очень любила прыгать на воздух и ловить отъевшихся на нас, геннинах, комаров.
От воспоминаний даже как-то грустно стало. Странно, не замечал за собой такой сентиментальности.
Мясо у лосося оказалось куда менее приятным, чем я ожидал — жирное и терпкое. Но сейчас от этого только лучше, но вкус куда приятнее, чем я ожидал от сырой рыбы. Уже через пару минут я чувствовал себя полностью отдохнувшим, а ведь не съел и трети. Остатки я доедал уже еле-еле, чувствуя как растягивается желудок. В конце концов я все-таки выбросил голову, внутренности, полные икры, и довольно большой кусок мяса обратно в реку. Не осилил, ну и ладно.
*
Последние часы я бежал по гальке на берегу реки, в вечернем тумане, после недавно прошедшего дождя. Надеюсь, я не заболею, а то из одежды на мне только подранные штаны.
Я остановился через пару минут. И почти сразу увидел Кая, что обгрызал небольшую косточку, видимо, кролика.
— Ты долго, — заметил он.
— Ты знал? — сразу осаждаю его я.
— О чем?
В голосе у Кая фальшь, или это я просто хочу это слышать.
— О том, что меня будут поджидать у долины Завершения.
— Нет, но рассчитывал. Не наткнуться на шиноби у долины Завершения? Почти невозможно, — пожал плечами Кай и бросил кость в реку.
— Это оказались мои бывшие знакомые.
— Тебе же лучше, — заметил Кай. — Ты знаешь их слабости, они более или менее к тебе привязаны, да и они еще дети.
— Их было шестеро. Я мог бы умереть, — уже как-то отчаянно сказал я.
— И что?
Я наконец заткнулся. Последние остатки детской обидчивости улетучились — я понял позицию Кая и внезапно с ней согласился.
— Ну да, ты прав. Мне повезло не в том, что я наткнулся на них, мне повезло, что я не наткнулся на АНБУ.
— Именно, — кивнул Кай. — Ты все это время бежал? Отлично. Поешь чего-нибудь и пойдем со мной.
Мои запасы еды, что лежали в рюкзаке под листьями, «благополучно» испортились. Ну хоть были в пластиковых лотках и одежда от них не провоняла. Ну да ладно. После того, как все остатки ушли в реку, я опять поднялся по устью и встретил довольного Кая за первой стеной деревьев.
— Тихо и за мной.
Он опустился на корточки и опираясь лишь на пальцы и кончики стоп, пополз. У меня не было столько силы, но нечто подобное я смог сделать, хоть крался и криво, поднимая Каю настроение.
Мы спрятались за толстым стволом большого клена.
— Видишь? — шепнул он и указал на маленькую поляну, поросшую мелкой травой. Сейчас под нами этот покров мягко проседал и издавал бы весьма неприятные звуки, если бы мы шли. Так что неудивительно, что на поляне впереди расположился вепрь.
