Больше книг на сайте — Knigoed.net
Я прикрыл глаза и в картинка в голове стала четче. Земля подо мной будто заструилась, как река. Но я был не лишним — она текла сквозь меня, ни капли не задерживаясь и не оставляя следов. Сосредоточившись на желаемом элементе — камне неподалеку, я открыл глаза, выпрямил руку и мягко толкнул его усилием воли.
Ноги, да и все остальные мышцы напряглись, а спину и позвоночник сдавило. Это была секундная реакция, а когда я, не заметив этих изменений сразу, продолжил толкать, произошло жуткое.
Земля запротестовала моей воле. Та энергия, что мирно текла сквозь мое тело, стала конкурентом, диким зверем, на чью территорию я позарился. Поясница хрустнула, как и кости в солнечном сплетении, ноги не удержали меня, связки под коленом и на стопах растянулись. На грудь давила гора, как и на плечи.
С хрустом в теле, со стучащим от напряжения сердцем, я рухнул на землю, разбив себе нос о камни и так и остался лежать, бессильно шевеля пальцами. Мышцы болели, как после очень, очень хорошей тренировки, а из носа хлестала кровь.
Мой взгляд проводил покатившийся вниз камень, а затем сильная рука схватила меня под плечо и поставила на ноги. Я могу стоять, но не смог бы встать.
— Теперь ты все понял? Почему я не начал эту тренировку сразу?
— Я бы умер… Насколько же ты сильнее меня, что выдерживаешь ТАКОЕ? — отчаянно проговорил я.
— Намного, — просто ответил Кай. — Земля не любит, когда ее трогают и не собирается считаться со слабыми букашками. Только сильнейшие могут ее покорить.
— Но почему только земля? Разве все остальные стихии..? — моя рука охватила Каю плечи, едва удерживая меня на ногах.
— Вода — водород и кислород, ветер — кислород, азот и парочка других, огонь и молния — энергия. Это лишь осколки. В земле есть все это, и много больше.
Я уже плохо воспринимал происходящее и почти повис на саннине, тот на секунду полностью замер, а затем тремя большими прыжками снова оказался сверху. Мое тело легло на влажную траву и я так и остался лежать в этой позе.
— Наруто! — с волнующимися лицами надо мной склонились Шикамару и Хината.
— Руки прочь, — лицо перекосилось в отвращении. — Убирайтесь с глаз моих.
…Утром я съел приблизительно два лосося — то, чего мне хватило бы на два дня. Тело болело, но силы были. Драться сейчас — это не то, что дастся легко, но ходить и слегка прыгать вполне могу.
Шикамару с Хинатой что-то делают в сторонке. Быть может, обсуждают, как меня убить, не важно.
Я же, хорошенько разминаясь, хватаюсь загрубевшей ладонью за ветвь и начинаю подтягиваться. Кай где-то рядом со мной, вытворяет разнообразные нереальные вещи, вроде медленного выхода на одной руке.
Тридцать — мой предел. Явно не самое лучшее мое достижение, но до встречи с Каем, я бы и пять не сделал. Тело снова укрепляется, на щеках здоровый румянец, огромная регенерация позволяет увеличить количество подходов до неисчислимого количества раз. Ускоренные процессы значат и увеличенную скорость сворачивания белков, значит и большую силу.
К сожалению, все имеет свою цену — скорость сокращения мышц плохо сказывается на выносливости, а количество еды, необходимое мне, просто запредельно.
Тренируюсь я целый день, а после съедаю все оставшиеся запасы еды и ложусь спать с чувством жуткого голода.
На рассвете я натыкаюсь в лесу на кабана, куда большего, чем предыдущий. Не смотря на боль во всем теле, я справляюсь с ним, потому что теперь я просчитываю все — выхожу из укрытия с ветром в лицо и прыгаю ему на спину раньше, чем он меня замечает. Когда он меня сбросил, мои пальцы уже разодрали ему шею. Сделав пару шагов в сторону спасительной чащи, вепрь падает замертво.
На этот раз труп не пропадает — я за целый день съедаю чуть ли не половину, остальное делит троица моих знакомых. А вечером, когда мои мышцы уже немного успокаиваются, я снова сижу и пишу два текста одновременно. Контролировать не только письмо, а и несинхронное окунание кистей в чернильницу сложно, но я справляюсь, хотя и с частыми остановками и в результате на два текста трачу времени больше, чем потратил бы на них, выписывая одной рукой. Голова болит, личность словно раздваивается. В голове сразу две мысли, я воспринимаю сразу несколько чувств и обрабатываю больше информации. Это только начало, в идеале, я думаю, мыслительные процессы ускорятся в два раза. Главное не спешить, а то сойду с ума.
«Куда уж дальше?»
*
Расправив свои конечности, я улегся на траву. Мышцы расслаблено повисли, кое-где забившись, а кое где просто вызывая тупую боль.
— Есть еще один момент, — рядом, совершенно неожиданно, присаживается Кай. — Если ты когда-нибудь модифицируешь свое тело, то земля отвергнет тебя полностью, и будь ты хоть в сотню раз сильнее меня, ты не сдвинешь и пылинки. Я имею ввиду самое распространенное — татуировки и пирсинг. А еще любого типа модификации вроде операций.
— А что насчет шрамов?
— Это другое, — ответил Кай. — Есть очень тонкая грань между раной, нанесенной себе по доброй воле и раной, нанесенной тебе насильно или случайно.
