— Это значит, Дима, что вы талантливы. И ваш основной талант в этом, — он похлопал себя по нагрудному карману.
— И что же дальше?
— Велимир, характеристика, которую ты дал ему, верна на все сто процентов, — сказал Игорь.
— Чту завет Козьмы Пруткова: “Зри в корень!”
— А дальше следует, что талант необходимо развивать и реализовывать, — ответил мне Игорь.
— Это каким же образом? Стать олимпийским чемпионом по борьбе? В цирк идти? “Русский богатырь и пара сотен гирь”? Публичным гладиаторским мордобоем заняться? Меня подобные перспективы как-то не прельщают, хотя предложения и были. Многие почему-то считают, что раз бывший морпех, то уже жить не может без того, чтобы кому-нибудь шею не свернуть. А с моими статями…
— Велимир рассказывал, — спокойно прервал Игорь.
— Значит, вы пришли с другим предложением?
— Я пришел на смотрины. Они состоялись. И теперь у меня действительно есть предложение.
— Какое же?
— Вы слыхали, Дима, такой термин — самореализация?
— Приходилось. Реализация заложенного в человеке есть его основная цель существования. Правда, те, кто машет этим лозунгом, сами частенько не вызывают доверия. Особенно в смысле психического здоровья.
— Ещё и начитан, — Игорь покосился на Велимира. — Времени зря не теряет.
— Редкий зверь… — откликнулся тот. Этот Игорь, кем бы он ни был, чем-то мне импонировал. Какой-то спокойной серьезностью.
— Так что же вы предлагаете? — снова спросил я. — Сознаюсь, вы меня несколько запутали, потому что я не знаю, кто вы.
— Специалист по историческому фехтованию: мечи, шпаги, сабли, копья, топоры и так далее. И предложение простое: не желаете ли вы, Дима, вместе со мной заняться этим делом?
— А зачем?
— Затем, что вы талантливы, а талант нуждается в реализации. Нельзя зарывать его. Помните притчу? Ваш талант, правда, имеет несколько атавистический характер. Лет пятьсот назад он был бы уместнее. Однако же — вот он.
— Драться на мечах и копьях? Но зачем? Я понимаю: есть люди со своеобразным бзиком — мнят себя рыцарями, кольчуги клепают, затем едут в леса и дубасят друг друга на лоне природы до потери пульса. Вы не из этих случайно?
— Нет, не из этих, — возразил он. — Вот слежу я за вами и вижу: движения экономны и расчетливы, несмотря на массивность тела. Это тоже признак таланта: вы не расхлябаны, а скупы и грациозны в движениях, как крупный хищник.
— Спасибо, конечно, на добром слове, но… — я покачал головой.
— А зачем вам шахматы? — быстро спросил он. — Вы же не собираетесь становиться гроссмейстером?
— Шахматы — это потрясающе. Меня не интересуют лавры и почести, которые гипотетически можно снискать, меня интересует сама игра. Все равно, какого уровня я достигну, — важен сам процесс.
— Игра с собственным телом — тоже потрясающая. Вот мы вместе наконец и создали точную формулировку моего предложения. Велимир предложил вам изощрить свой мозг, я же предлагаю изощрить тело. И совсем не обязательно делать это своей профессией.
— Однако… — протянул я. — Вы всех так уговариваете?
— А вы как думаете?
— Но почему именно я?
— Потому что, — ответил он, — недавно погиб мой ученик. К несчастью, он совмещал занятия у меня с работой каскадера. Смерть глупая и нелепая, что обидно вдвойне. А я потерял воспитанника. Лучшего. Вы мне подходите. Чем дольше мы беседуем, тем больше я убеждаюсь, что это так.
— Осталось дождаться моего согласия, — буркнул я.
— Последнее слово за вами, — согласился Игорь. — Но не торопитесь. Окажите мне еще одну любезность… Послезавтра у вас вечер свободен? Часов с шести?
— Да.
— Вот возьмите… — Игорь вытащил из кармана блокнот и черкнул адрес. — Я буду ждать.
Игорь попрощался и ушел. Я налил себе остывшего чаю и спросил:
— Зачем, Велимир?
Он усмехнулся и потер подбородок.
— Зачем? Тебе никто не говорил, что ты уникум?
— Ты всю дорогу твердишь.
— Твержу, — покладисто согласился он. — И вижу возмущение, которое появляется в твоих зеленых глазах. Но ты действительно уникум, причем обладаешь еще одним талантом — ты просто живешь. Ты — двухметровая белая глыба бытия, бесстрастно взирающая на мир. Не сходишь ли на кухню чайник вскипятить?
— Сей момент!
— А ведь он тебя заинтересовал, — сказал Велимир, когда я вернулся.
— Да. Цельный человек. Мне такие нравятся.
— Уверен, что тебе понравится и остальное. А на твой вопрос мне ответить трудно. Считай это интуитивным озарением. Когда я узнал от Игоря о несчастном случае на съемках, то сразу подумал о тебе. Ты понимаешь, в каком качестве… Учти, я впервые занимаюсь, так сказать, сводничеством. Не моя это сфера — поставлять будущих гладиаторов. А тут я усматриваю перст судьбы: нужное время, нужное место, нужные люди. Вот так, если мое путаное объяснение удовлетворит тебя.
— Я быв мистики пошел, пусть меня научат, — ехидно заметил я.
Велимир похлопал веками и захохотал. На том наш разговор и закончился.
В назначенное время я явился по оставленному Игорем адресу. Пришел, правда, исключительно из вежливости. Игорь ожидал в пустом спортивном зале. Я вошел и поздоровался — голос гулким эхом взлетел к потолку.
