Он стал судорожно вспоминать свой путь. Что его «вело» всё это время, по «этой дороге» в жутком мире. Все осколки воспоминаний, как кусочки мозаики — собирались в одну, и ясную — «картину». Он вспомнил «лабиринт», он вспомнил «богов», он вспомнил свою «смерть» и своё — «перерождение». «Нужно понять! Всё — что произошло» — шептал Рей себе под нос, дабы ни кто не отвлекал от «серьезных мыслей».
Именно в этот момент, его взгляд — зацепило. Он вдруг увидел, на одном из заборов — небольшое объявление. На нём, была напечатана какая-то странная белиберда, где среди неразборчивых букв и туманных призывов что то «рассекретить» — его внимание, приковали большие буквы, в которых — «что-то говорилось» про «пропавших».
Рей подошёл ближе и, с презрением просканировав «липучку», он понял. Как всегда — всё тоже самое. Пустая «болтовня» и никакого решения — никаких ответов на «вопросы». «Как обычно!» — не сдержавшись съязвил Рей. Но и в тоже время он нахмурился. Неприятное ощущение, словно — чья то корявая, «детская рука» пыталась задеть струны — его старой жизни. Его задела «их попытка» показать ему, что он — не «забыт», а всего лишь «ненужный хлам», о котором скоро — все забудут. Рей словно вновь окунулся в «грязь» своего «старого мира», но тут же он «отмахнулся» от старых чувств. «Кто — „их“ — всё таки похищает! „Надо пойти и "выяснить“!» — с нажимом подумал Рей, стараясь погасить в себе, ту искру — «детского страха» и затуманенного «прошлым разума».
Теперь — Рей понимал. Что ему, нужно двигаться дальше. Что он — не будет больше " бегать" и прятаться. Он, теперь пойдёт на зов «своей правды», игнорируя — страх и опасения. Он пойдёт к тому — «корню» от куда растут, всё ихние «сомнения и беды». И теперь он всё прекрасно понимал. Вся его «старая жизнь» осталась «далеко позади». Она была «пустой», бессмысленной, и пошлой «пародией» на саму «реальность» — и то что он сейчас — «видел», это была лишь одна «ее сторона», а с «другой стороны» скрывался совсем «другой мир» и те ответы, что он всё это время так тщательно искал. Теперь все сомнения были «позади». Теперь нужно двигаться только вперёд. Теперь, всё решал — только его выбор и ничего больше. «Я всё понял… Я иду!» — в тихом и поучительном шепоте сказал Рей и с хитрой и предвкушающей улыбкой огляделся по сторонам. И, окинув последний взгляд на «старые руины» — двинулся вперед.
И, как всегда. В этом ему опять помог тот знакомый голос, который уже перестал «пугать». Теперь, он воспринимался — скорее, как некий советник или проводник — что старался его — направить, на «правильный путь». И когда Рей вновь «услышал» эти слова, он был как никогда — собран и уверен в том, что его «выбор» — есть его «судьба».
«Иди — к началу пути. Там ты найдёшь — ответ» — в мыслях, звучали эти простые, но «золотые слова», заставляющие Рея переть как «танк», к поставленной цели. Он вновь почувствовал «зону комфорта», как будто «программа», словно, зациклившись, включила один и тот же «файл» на повторе. Его старая «жажда» — «раскалить» этот мир — снова пробудилась и он наконец-то — решился. «Похоже что в конце моей — этой „долгой дороги“, меня ждёт что-то — весьма интересное!» — словно как предвкушая «десерт», с грязной улыбкой пробормотал Рей.
И словно птица, отпущенная на волю, он рванул вперёд, не теряя ни секунды, понимая, что вся «его истинная история», всё ещё «впереди». «Ну что ж!» — прошептал он и оттолкнулся от земли, словно «черная тень», устремляясь к новой «неизвестности».
Рей двигался по улицам искаженного города, как хищник, выслеживающий свою добычу. Его движения были плавными и грациозными, а взгляд — острым и цепким, словно взгляд ястреба, высматривающего свою жертву с высоты небес. Он давно перестал оглядываться назад, на те прошлые кошмары и страдания. На тот ад и хаос, где его кормили болью и презрением. Он выучил урок. И теперь он, всю свою ярость, своё желание мести — он обратил «вперёд», навстречу своему предназначению, где его тянуло «к источнику», как «рыбу на невод» и от которого шёл — знакомый ему — «родной» зов. Он как будто не шёл, а бежал — вперёд, и всё то, что было до этого — было всего лишь — «игрой» с разбросанными обрывками «жизни», которые были ему «ненужными» как истлевшие лоскутки от старой одежды.
И эта жажда «идти вперед» давала ему силы и делало его — почти не уязвимым, для старых «болячек» и страхов, которые так назойливо маячили у него «за спиной». Его «чутье», что ранее был для него — просто «загогулиной» в его голове, теперь, давало не «направление» а четкую дорогу. Рей уже не ощущал тревоги, он сжился с этим чувством — и теперь — использовал ее, как движущую «силу», словно тугой порыв ветра, что гонит парусную лодку — в дальнее плаванье.
