– Зря это все, – шепнул Семен.– Что именно? – уточнила та, касаясь носом его ненормально горячей кожи.– Все. Ничего ведь у нас не получится. Так, только нервы друг другу попортим.– Почему ты так в этом уверен? – в глазах Дуни блеснули слёзы.– Потому что мы с тобой слишком разные. Сама подумай, где ты, а где я? Усвистишь поступать в свою столицу и…– Никуда я без тебя не поеду!– Ещё как поедешь. – в голос Семена тогда впервые закрались те самые интонации, которые годы спустя будут заставлять неукоснительно соблюдать команды подчинённых ему бойцов.– А ты? Ты за мной поедешь?– Может быть, Дунь, может быть…
Это был последний день лета, но здесь, на побережье, об этом ничего не напоминало. Время как будто застыло в вязком мареве, поднимающемся от асфальта. В гомоне туристов, кислом запахе пива и готовящегося шашлыка. Дуня впитывала в себя эти ароматы неспешно и по чуть-чуть. Боясь, как бы ей не сделалось совсем плохо. Она еще не отошла от своей поездки в такси, напрочь пропитавшемся крепким мужским духом, куревом и бензином.
Дуня сделала глубокий вдох. Даже воздух в этом городе был совсем не таким, к какому она привыкла. Более вязким и плотным, что ли? Здесь вообще все было не так.
Пока Дуня пыталась отдышаться, раздолбанная девятка, на которой она приехала, лихо развернулась и, взвизгнув шинами, скрылась за понастроенными кое-как, без всякого порядка и логики, сувенирными лавками. Ко всем витающим в воздухе ароматам добавился запах жженой резины. Дуня поняла, что если сейчас не найдется, за что ухватиться, то попросту упадет. Понял это и проходящий мимо парень.
– Эй! Ты чего? Плохо? – усмехнулся он, обхватываю Дуню за талию.
– Ага. Немного укачало. В такси, – пискнула та, сделала еще несколько вдохов и, наконец, нашла в себе силы открыть глаза. Чтобы тут же зажмуриться снова. Уже потом, дома, лежа в своей кровати и перебирая в памяти события минувшего дня, Дуня со смехом подумала о том, что если бы они были в мультике, в тот момент непременно должны были бы зазвучать фанфары или какая-нибудь красивая лирическая баллада, но, конечно, в реальности ничего подобного не произошло. Он только улыбнулся снова кривой улыбкой пирата, перехватил поудобней зажатые в руке шампуры с шашлыком и скомандовал:
– Пойдем. Тебе нужно выпить чего-то холодного.
И Дуня, не задумываясь, пошла за ним. В тесный проход между все теми же кое-как понастроенными уличными кафе и сувенирными лавками.
– А вот и моя забегаловка.
Парень махнул рукой в сторону неказистой барной стойки с пивным сифоном на ней. С трудом выдавив из себя улыбку – ей все еще было не по себе, Дуня осмотрелась. Заведение, куда ее привел парень, представляло собой обычное уличное кафе. Красные пластиковые столы и стулья располагались под навесом с рекламой Кока-Колы. А в глубине, уже в капитальной части строения, находился бар, который отделялся от кухни тонкой гипсокартонной стенкой. Пока парень отсутствовал, у бара успела собраться небольшая очередь – пузатый мужик в плавках, нервная женщина с двумя детьми и пожилая пара. А вот за столиками людей практически не было. То ли заведение не пользовалось особенной популярностью у туристов, то ли дело было во времени – уже не утро, но еще и не обед.
– Пойдем. Я тебе налью воды.
Завидев бармена, пузатый мужик что-то недовольно буркнул, а тому было как будто и все равно. Кивнув Дуне на свободный стул, он скрылся за шторкой, отделяющей бар от кухни, наверное, чтобы отдать шашлык на выдачу. А когда вернулся, первым делом поставил перед ней обещанный стакан воды. И только потом взял в работу первый заказ.
– Четыре пива и сухарики с хреном. Да смотри, не разбавленного. А то знаю я…
Никак не прокомментировав слова жиртреста, парень подмигнул Дуне и достал из-под стойки упаковку больших одноразовых стаканчиков. Щеки девушки обожгло. Зная эту свою особенность – чуть что краснеть, та поспешила спрятаться за стаканом. Сделала несколько жадных глотков. Вода была холодной и вкусной. Но почему-то менее жарко Дуне не стало. Облизав губы, она бросила на парня короткий взгляд из-под ресниц. Прижала пульсирующие запястья к все еще прохладному, запотевшему боку стакана. Но и это не помогло. Чем больше она за ним наблюдала, тем сильней колотилось ее сердечко. Разгоняя по телу что-то новое, совершенно ему неведомое. Дуня поерзала. Сжала с силой круглые молочно-белые коленки. Безуспешно пытаясь справиться со свалившимся на нее наваждением. Подумаешь… парень. Что она, их не видела? Видела! Может, даже самых красивых из ныне живущих. Итальянцев там, и испанцев. А этот ведь даже красавчиком не был. Высокий – это да, жилистый, с короткой стрижкой и холодным взглядом из-под насупленных бровей, одну из которых пунктиром пересекал шрам.
– Ну, рассказывай.
Дуня вздрогнула, застигнутая врасплох.
– Что рассказывать?
– Для начала, как тебя зовут.
– Дуня! – выпалила и чертыхнулась, потому как это «Дуня» звучало совсем несолидно, будто ей снова пять. – Евдокия, – поправила себя, взволнованно облизав губы.
– А я – Семен. Будем знакомы.
Семен взял с полки стакан, плеснул себе воды из графина и отсалютовал ей своим стаканом. Дуня зачарованно наблюдала за тем, как губы парня касаются края, как он запрокидывает голову и пьет, отчего его кадык прокатывается туда-сюда под плотной загорелой кожей.
– Может, хочешь выпить чего-нибудь из меню? Или поесть? Дядя Рубен готовит лучший шашлык на всем побережье.
Дуня побелела и качнула головой. Мысль о еде ее до сих пор не прельщала. Только теперь, она была готова поклясться, мутило ее от волнения. И того неопределенного томления, природу которого ей лишь предстояло постигнуть.
