Нулевой километр. Путь к счастью полностью

Я поймала такси и поехала через весь Париж к Пантеону. Я не была в этом районе лет пять, с тех пор как посещала Эколь Нормаль (ENS[1]). Из-за нехватки средств мы решили напрямую лоббировать интересы лучших технических вузов, чтобы привлечь множество одаренных людей к нам на завод. Такой стартап для гениев, который я претворяла в жизнь восемь лет подряд, надеясь на чудо. Я была финансовым директором и занималась всем на свете: юридическими вопросами, персоналом, дочерними компаниями. Обязанностей было столько, что я буквально задыхалась.

До долгожданного отпуска оставалось всего ничего. Разберусь с бумагами, и я свободна как птица. По четвергам я посещала тренажерный зал, поэтому с работы уходила пораньше. Полтора часа на беговой дорожке… Я не прислушивалась к себе во время физических упражнений, думала о чем-то, отстраненно наблюдала за людьми, которые сменяли друг друга на тренажерах. Потом вдруг вспомнила, что нужно проверить в интернете, все ли я купила из нужного.

Что стряслось, почему Ромэн бесконечно мне названивает? Целый год от нее не было вестей, а теперь нате вам.

– Маэль, нам нужно поговорить. Приходи завтра в десять на улицу Ульм, дом 26.

– Что случилось? Может, лучше в выходные встретимся?

– Нет, это срочно, приезжай, – сухо повторила подруга. Потом добавила что-то нежное на прощание, как она умела, и отключилась, не позволив мне ничего возразить.

Я буквально онемела от неожиданности, потом попробовала перезвонить, но она не брала трубку, включался автоответчик. Тогда я написала СМС: «Завтра не могу. Пообедаем в воскресенье в „Анжелине“?» Мы любили раньше встречаться в этой знаменитой чайной под аркадами дворца Тюильри и рассказывать друг другу обо всем на свете: о постигших нас несчастьях и разочарованиях, о влюбленностях – особенно о них. Она ответила немедленно: «Мне нужно поговорить с тобой. Я на тебя рассчитываю, ты моя подруга!»

Ромэн была не из тех, кто умоляет. Обычно она требовала. Эта тридцатичетырехлетняя ливанка была уверенной в себе, высокой, сильной женщиной. Жизнь ее не щадила, но с каждым преодоленным препятствием она становилась только сильней, как вояка, которого шрамы только украшают.

Мы познакомились в Институте политических исследований, хотя в конце концов она решила стать врачом. Она знала обо мне все, и многое рассказывала о себе. Мы были не разлей вода. Запретных тем у нас не было, можно было обсуждать все что угодно, кроме ее детства в Бейруте. Ромэн только однажды о нем рассказывала, когда мы как-то ночью гуляли по улицам. Она описывала события, которые, на мой взгляд, могли происходить только в прошлом веке: война, бомбы, ужас… Больше она никогда не возвращалась к своему прошлому. Ее сила и смелость завораживали меня. Ромэн вышла замуж совсем молодой, скорее всего, из уважения к традициям. Она родила троих детей, а потом с головой ушла в работу, будто хотела наверстать упущенное, удовлетворить некую потребность. Наверстать время ей удалось! За пять лет она доросла до ответственной должности во всемирно известной фармацевтической компании. Мы почти не виделись, но я периодически читала о ней в прессе. В последние месяцы несколько раз она предлагала мне пообедать вместе, но я так и не нашла времени. У меня был очень напряженный рабочий график. Что ж, у меня не осталось больше ни сил, ни причин сопротивляться настойчивому приглашению, и я сложила оружие. «Хорошо, Ромэн, я приеду», – написала я в ответ.

Пробок не было. Поездка заняла меньше двадцати минут. Такси проехало мимо Школы искусств и ремесел и высадило меня на углу улиц Клода Бернара и Ульм. Я приехала на четверть часа раньше и потому решила заскочить в кафе, чтобы выпить кофе и прийти в себя после бессонной ночи. Я так и не смогла заснуть этой ночью – все думала, зачем Ромэн понадобилось так срочно встретиться со мной.