— Этот нуль не так прост, как кажется, — прошептала сестрёнка Екатерины парню в балахоне. — Его клинок жалок на вид, но он уже превратил наших последователей в кровавое месиво.
— Замолчи! — рявкнул тот, а потом повернулся ко мне. — Мне чертовски интересно, как ты выжил тогда, а после прикончил мою зверушку.
— Ну, прости…
— Ой, да ладно, я бы сам эту тварь убил, так как я приказа ей не давал убить те…
— Неинтересно, давай закончим это.
Он медленно снял капюшон, и передо мной предстал житель Тамариса, зверочеловек. Из-за балахона это было невозможно определить. Можно предположить, что его зовут Игорь, о котором упоминала Екатерина, и, скорее всего, это он тогда нанёс смертельный удар пареньку. Кровь закипала в его глазах – не любит, когда его обрывают.
— Лена, одумайся! Во что ты ввязываешься? К чему приведет тебя этот союз? — в голосе Екатерины звучало отчаяние.
— А почему бы и нет? Мы с тобой наёмницы, Кать, и мне, признаться, невдомёк, когда это ты вдруг подобрела, — холодно парировала Лена.
— Неужели ты не понимаешь, что их замысел – это геноцид?
Вот это уже занятно. Что же они задумали на этот раз?
— И что с того? Слабаки всегда были расходным материалом. Выживает сильнейший – это закон джунглей, которому нас учили с детства. Я просто выбираю победителя, а вот твоя сердобольность мне непонятна, Катя.
— Нас учили защищать, а не убивать без разбора! Наш долг – оберегать невинных от чудовищ и…
— Довольно этой чепухи! Почему я должна рисковать шкурой ради слабаков?
— Заткнулись обе! – взревел Игорёк, теряя терпение, и подгоняя своих людей. – Прикончите их!
Он взмахнул мечом, и маги окружили нас плотным кольцом. Екатерина шагнула вперёд, готовясь к бою. От неё исходили волны обжигающего жара – она собиралась призвать пламя.
Я понимал, что сейчас начнется форменная мясорубка. Антимагия рвалась наружу, требуя поглотить энергию этих фанатиков. Слишком много сил уйдет на эту мелочь, а впереди наверняка ждет что-то посерьезнее.
В воздухе повисла зловещая тишина, прерываемая лишь тихим шипением формирующихся заклинаний. Клинок, напитавшись антимагической силой, жаждал крови. Ринувшись вперед, я рассек тишину, обрушив сталь на первого врага и обезглавив его. Я разорвал кольцо, которое они возвели вокруг нас. Кровь брызнула во все стороны, окрашивая землю и балахоны фанатиков в багровый цвет.
В то же мгновение Екатерина издала яростный крик, и вокруг нее вспыхнуло пламя. Огонь, повинуясь ее воле, сгустился в руках, принимая форму длинного клинка. Она сразу же воспользовалась заминкой, оставленной после моей атаки, и начала производить нарезку своим огненным клинком.
Взмах клинка, и еще один безголовый труп рухнул на землю, хрипя в предсмертных конвульсиях. Я прокладывал себе путь сквозь ряды этих недоумков. Антимагия, словно голодный зверь, рвала и терзала их жалкие попытки сотворить заклинания, превращая магические потоки в бесполезные искры. Каждый удар – это фонтан крови, разлетающиеся ошметки плоти, отрубленные конечности, с глухим стуком падающие на землю. Их нестройные ряды рассыпались под натиском моей ярости, превращаясь в кровавое месиво. Клинок танцевал в моих руках, словно продолжение моей воли, не знающий усталости и жалости. Лица врагов искажены гримасой ужаса, в глазах – первобытный страх перед неминуемой смертью. Они падали, один за другим, оставляя за собой лишь лужи крови и разорванные балахоны.
В этот же миг Екатерина обрушила на врагов свой огненный гнев. Пламя, словно живое, обвивало ее тело, создавая вокруг нее ауру неистовой силы. Огненный клинок в ее руках пылал, обжигая воздух и заставляя отступать самых смелых фанатиков. С каждым взмахом лезвие рассекало воздух, оставляя за собой огненный след, выжигая плоть и кости. Екатерина, словно валькирия, сеяла смерть и разрушение, не давая врагам ни единого шанса. Огонь пожирал их, превращая в обугленные куски, оставляя после себя лишь запах гари и пепла.
Натиск был настолько стремительным и яростным, что ряды фанатиков дрогнули и начали отступать, поддавшись панике. Клинок антимагии и огненный клинок Екатерины сокрушали их, словно два смертоносных вихря, не оставляя ни единого шанса на спасение. Их жалкие попытки сопротивления разбивались о нашу неумолимую силу, как волны о скалы. Кровь лилась рекой, окрашивая землю в багровый цвет, а воздух наполнился запахом смерти.
Очевидно, созерцание агонии собственных воинов наскучило двум наблюдателям, и они решили лично вмешаться в эту пляску смерти. Сразив очередного противника, я нутром ощутил приближение беды и едва успел обернуться, чтобы встретить клинок, окутанный зловещим фиолетовым сиянием. Сталь взвизгнула, наши клинки сцепились в яростном поединке.
— А ты, оказывается, крепкий орешек, но что ты сможешь без своей железяки? — прошипел Игорь, впиваясь безумным взглядом в мои глаза. В его ухмылке читалось безумие. — Теперь-то я уж точно прикончу тебя, а потом наведаюсь в твой дом, перебью там всех твоих псов, трахну твою сестрицу, а после её голову насажу на пику.