Батч направился к классной доске. Он взял пастельный мелок (обыкновенный мел был бы слишком тверд для его мускулов) и стал уверенно выводить какие-то знаки на грифеле. Знаки оказались очень четкими печатными буквами. Буквы складывались в слова. Слова имели смысл.
«ТЫ ХОРОШИЙ ДРУГ».
Батч обернулся и взглянул на Уордена. Тот побледнел.
— Я не учил тебя этим словам, Батч! – сказал он тихо. –
В чем дело?
Он забыл, что для Батча его слова – лишь колебания воздуха или пола, что они не имеют значения. Но Батч, видимо, забыл об этом тоже. Он уверенно начертал:
«У МОЕГО ДРУГА ЕСТЬ СКАФАНДР».
Он взглянул на Уордена и добавил:
«ВЫНЕСИ МЕНЯ НАРУЖУ, Я ВЕРНУСЬ С ТОБОЙ».
Он посмотрел на Уордена невероятно добрыми молящими глазами. У Уордена голова пошла кругом. Он застыл в буквальном смысле этого слова. В яслях была лунная сила тяжести, но он чувствовал себя слабым. Наконец он решился.
— Ну что ж. . Только к шлюзу, через зону земной силы тяжести, мне придется тебя перенести.
Он встал. Батч прыгнул к нему на руки. Он свернулся там и смотрел Уордену в лицо. Когда Уорден направился к двери, Батч протянул тонкую лапку и ласково потрепал
Уордена по щеке.
— Ну, пошли! – сказал Уорден. – Замысел был в том, чтобы сделать из тебя предателя. А я боюсь. .
Они оказались вне станции перед самым рассветом.
Самый высокий пик в вале кратера ослепительно сверкал в лучах солнца. Но звезды еще были видны и горели очень ярко. Уорден уходил от станции при свете Земли.
Он вернулся через три часа. Батч приплясывал и скакал рядом с фигурой в скафандре. Позади виднелись еще двое.
Ростом они были поменьше Уордена, но куда больше
Батча. Худые и косматые, они что-то несли. Примерно в миле от станции Уорден включил передатчик.
— Мы с Батчем прогулялись, – сухо сказал он. – Побывали в гостях у его семьи. Тут за мной увязались двое его кузенов. Они хотят нанести ответный визит и вручить подарки. Вы нас пропустите без стрельбы?
Некоторые на станции возмутились. Кое-кто смутился.
Но дверь шлюза отворилась, и компания с безвоздушной
Луны вошла. Когда шлюз наполнился воздухом и силы тяжести прибыло, Батч с родственниками стали беспомощными. Их пришлось перенести в ясли. Там они выпрямились и загадочно щурились на людей.
— У меня что-то вроде послания, – сказал Уорден. – С
нами хотят заключить сделку. Вы заметили, что они отдаются на нашу милость. Мы можем убить всех троих. Но они хотят договориться.
Начальник станции смущенно спросил:
— Вам удалось поддерживать двухстороннюю связь?
— Мне – нет,– ответил Уорден. – Им – да. Они не глупее нас. С ними обращались как с животными, отстреливали в научных целях. Они давали отпор. . естественно! Но они хотят подружиться. Они говорят, что мы никогда не сможем находиться на Луне без скафандров вне станций, а они никогда не привыкнут к земной силе тяжести. Значит, и враждовать нечего. Мы можем помогать друг другу.
— Весьма правдоподобно, но мы должны следовать указаниям, Уорден, – сухо возразил начальник станции. –
Это вы им можете объяснить?
— Они это знают. Поэтому они готовы защищаться, если понадобится. У них есть печи для выплавки металлов.
Они получают тепло с помощью зеркал, концентрирующих солнечный свет. Они себя в обиду не дадут.
— Вы рассуждаете здраво, – мягко сказал начальник. –
Я тоже наблюдал за Батчем. Но уже обсуждался вопрос о вмешательстве вооруженных сил, о применении боевых кораблей. .
— Верно. Но наши боевые корабли нуждаются в горючем, а на Луне заправочной станции не устроишь, поскольку все родственники Батча недели через две цивилизуются совсем. Смышленый народ, эти кузены нашего
Батча!
— Откуда же взялся этот внезапный взлет культуры? –
удивился начальник.
— От нас, – ответил Уорден. – Выплавка металлов – от меня, кажется. Металлургия и машиностроение, – от механиков вездеходов. Геология (здесь ее лучше называть лунологией) – главным образом от вас.
— Как это так? – спросил начальник.
— Подумайте о каком-нибудь действии, которое мог бы совершить Батч, – сказал угрюмо Уорден, – а потом понаблюдайте за ним.
У начальника глаза полезли на лоб. Он посмотрел на
Батча. А тот – маленький и пушистый – с важным видом встал и поклонился в пояс. Одну лапу он положил туда, где должно быть сердце. Другой сделал широкий торжественный жест. Он выпрямился с напыщенным видом, потом быстро вскарабкался к Уордену на колени и обнял его тонкой мохнатой рукой за шею.
— Это поклон, – сказал совершенно побледневший начальник. – Именно о нем я и подумал. Вы хотите сказать...
— Вот именно, – сказал Уорден. – У предков Батча не было воздуха для развития звуковой речи. Тогда они развили телепатию. И выработали что-то вроде музыки – каменистый грунт служит проводником колебаний. Но, как и наша музыка, для передачи информации она не годится.
Они общаются мысленно. Только мы не можем читать их мысли, а они наши читают.
— Они читают наши мысли! – воскликнул начальник. И
облизнул пересохшие губы. – И когда мы убивали их в качестве образчиков, они пытались вести с нами переговоры. Теперь они сражаются.
