«Чья б корова мычала… Тоже мне, борец за дисциплину выискался», — мрачно думала влетевшая в повозку жертва борца за дисциплину. Она врезалась в поставленные одна на другую коробки с товарами и принялась энергично откапываться от рухнувших на нее сверху мешочков и свертков. Внезапно какой-то запах привлек ее внимание. Чиара принюхалась и чихнула. Тут же защипало глаза. С трудом прочихавшись, она вдруг передумала выбираться наружу, а вместо этого стала в спешке рыться в куче мешочков, обнюхивая их по очереди.
Тем временем враг приближался, и вот уже леденящий душу вой могли слышать все разумные. Алварика стояла на крыше повозки, пытаясь взять прицел. Руки ее ходили ходуном, и ее колотила крупная дрожь. Ей никогда в жизни не было так страшно … ну, почти никогда. Один случай все-таки был, и вспомнив о нем, девушка немного приободрилась. «Уж если я тогда выдержала, то и сейчас справлюсь как-нибудь. И кроме того — Элай и остальные на меня рассчитывают. Я не могу их подвести», — подумала она и сосредоточилась, растягивая лук.
И практически сразу в поле видимости появились монстры. Одна за другой выскочив из-за изгиба лесной тропы, по которой недавно проехал караван, семь быстрых и ловких тварей на мгновение замерли, рассматривая свою добычу. А потом они дружно запрокинули головы и завыли. Но это мгновение промедления дорого им обошлось. Пусть большинство рейнджеров так и не смогло заставить себя выстрелить либо стрелы ушли в небо, но часть стрел и заклинаний все же устремились в направлении монстров. Одного из них удалось сильно ранить в ногу, еще двоих одного за другим спалил огненный маг, сохранивший ясный рассудок благодаря амулету. Остальные же ринулись в атаку.
Элая, стоявшего у фургона, от последнего хорового воя монстров просто приморозило к земле. Все мысли куда-то испарились, осталась лишь захлестывающая его паника. Ужас, казалось, насквозь пропитал его, не оставляя места ни для чего другого. «Любое сопротивление бессмысленно, нас все равно всех здесь сожрут, — пронеслось у него в голове, — Сначала меня, а потом…»
И тут ледяной озноб волной прошел по его позвоночнику. Его давний страх, гораздо более сильный, чем наведенный монстрами ужас, сейчас властно заявлял свои права на него. Как ни странно, это помогло немного прочистить мозги. Он с трудом повернул голову и увидел рядом с собой мага Огня, уже снявшего с себя амулет и замершего в ужасе, не в силах передать его кому-либо. Гигантским усилием воли Элай сумел заставить себя поднять руку и выхватить амулет из рук мага. После чего в голове резко прояснилось. Танк быстро запихал неподвижного мага в фургон, после чего обернулся и шагнул к монстрам наперерез, поднимая щит.
Стоящий на самом высоком фургоне Тэм наблюдал за разворачивающимися событиями. Его сопротивляемость к ментальному воздействию, развившаяся в результате многократных попыток оградить себя от наплыва слишком сильных эмоций окружающих, помогала ему сохранить рассудок. Он видел, что большинство рейнджеров не смогли заставить себя перейти в укрытие и валялись на крышах повозок, придавленные паникой. Где-то там была и Алварика. Элай, по счастью сумевший своевременно получить амулет, оттянул на себя четырех из оставшихся пяти монстров и сейчас находился в самом эпицентре драки. Однако пятая тварь, подраненная стрелами, не спешила нападать на танка. Вместо этого она внезапно свернула в сторону и вцепилась в горло другому закованному в броню войну, скованному страхом. Остальные ничем не могли ему помочь, не в силах заставить себя сдвинуться с места.
Тэм попытался послать жертве монстра исцеляющее заклинание, но вдруг с удивлением и ужасом понял, что не может сосредоточиться. Да, ментальная защита частично предохраняла его от воздействия воя чудовищ, но возникла другая проблема. Тэм хорошо чувствовал эмоции окружающих его десятков разумных — точнее, одну-единственную оставшуюся у них эмоцию. Ужас. И этот ужас стеной давил на него со всех сторон, перебивал все его собственные чувства и не давал настроиться на заклинания исцеления.
«Проклятье, — метались мысли в голове у мага, — Что же я за целитель такой? Тому парню сейчас горло раздерут, несмотря на броню и защиту, да и Элу нелегко приходится. А я смотрю на это и ничего не в силах сделать…» Внезапно в океане окружающего его страха он «услышал» источник иных эмоций. Спокойствие, сосредоточенность, которой ему так не хватало сейчас, и … любопытство?
— Чиара, — выдохнул он, — Ну да, точно, она же никогда страха не испытывает. Похоже, попросту не умеет. Тогда можно попробовать…
— Чиа, бегом сюда, — позвал он лавирующую между повозками и остолбеневшими войнами девушку, и вскоре она уже стояла рядом с ним на фургоне. Целитель взял ее за руку. Теперь, благодаря физическому контакту, ее эмоции вышли для него на первый план. Чужой страх уже не так сильно мешал ему, и он наконец мог делать то, чего требовала вся его натура — помогать разумным существам остаться в живых.
