Весь следующий день Власов заметал следы как мог. В конце дня он завис в кафешке. Власов пребывал в глубоких раздумьях. Он попивал дешёвое пиво с орешками вместе с парочкой алкоголиков и группой дагестанцев. Обстановка была напряженной. В среде дагестанцев вспыхнул конфликт. Один из алкоголиков приставал к официантке, после чего был избит охраной. Власов думал уехать из города, но зная логику спецслужб, Михаил понимал, что на вокзалах и в метро его бы искали особо тщательно. Михаилу хватало денег на пару месяцев относительного существования. Власов хотел уехать в Европу с помощью Зайцева. Но сначала ему нужно было залечь на дно. Когда Михаил допил пиво, по телевизору показывали новостной сюжет про успешное раскрытие убийства сотрудника администрации президента Николая Петрова. Михаил не поверил своим глазам. Оказывается, что он не убивал его из винтовки Мосина, его зарезали два избитых в хлам бомжа и не понимающий по-русски трудовой мигрант из солнечных республик средней Азии. При этом это было не умышленное убийство. Они пытались его ограбить, но завязалась потасовка, бомжи нанесли Петрову пару ударов ножом в область живота. Сам Петров скончался на второй день в больнице от перитонита. Михаил был ошарашен.
– В закрытом обществе, где каждый виновен, преступление заключается в том, что тебя поймали, – думал Михаил.
Его телефон вдруг зазвонил. Власова тут же сковал страх, он думал, что его вычислили, что его вывезут в лес, заставят рыть себе могилу, а потом расстреляют. Или поступят в стиле советских лагерей: будут пытать, а потом расстреляют. Или устроят показательный судебный процесс, а потом отправят на зону в Мордовию, где Михаил познает все прелести российской тюремной реальности.
– Пожалуйста, пусть это будет Аня! Пусть это будет Аня! – думал он.
Михаил очень сильно удивился, когда увидел, что ему звонит Сорокина. Потом его удивление переросло в глубокий, огромный, всепожирающий страх. Но Михаил ответил на звонок.
– Алло, – его голос был тихим и испуганным.
– Здравствуйте, Власов. Мы хотим вас поздравить с успешно выполненной работой, – голос Сорокиной был радостным и не таким официальным как обычно.
Никогда ещё в своей жизни Власов не был так удивлён как сейчас.
– Вы нас всех просто ошеломили, – продолжила Ярослава. – Мы вообще бы не подумали, что такой человек как вы сможет поступить так. Хочу вас поздравить, вас назначили на место Петрова. Со следующей недели можете выходить на работу. Вы можете сейчас говорить?
– Э-э да, – сказал недоумевающий Михаил.
– Вы, в курсе как умирал Петров? – с ехидством спросила Сорокина.
– Нет, – ответил Власов.
– А, да, вы же пропали куда-то из публичного пространства. Слушайте, когда вы ранили его в живот, он ещё не успел скончаться. Девушка из эскорта вызвала ему скорую помощь. Врачи увезли его в обычную городскую больницу. Где он умирал от калового перитонита. Орал, стонал, мучился, – Михаилу казалось, что она пыталась сдержать смех. – Когда там поняли кто такой Петров, его перевезли в больницу для чиновников, чтобы его там всё-таки вылечили. Ему несколько часов выкачивали гной с калом. Он снова мучился, орал и в итоге умер от боли. Вроде бы у него отказало сердце.
Михаил расхохотался.
– Сдох от собственного дерьма! – вдруг вырвалось из уст Сорокиной. Её шутка показалась Власову слегка неуместной. – Да, мы тоже ржали всей конторой.
– Как вы меня вычислили? – спросил Власов.
– У вас был мотив,– ответила Сорокина. – А так, милиция ничего не обнаружила, свидетелей не было. Не думаю, что это убийство было бы когда-нибудь раскрыто. В милиции поступили вполне понятно. Петров имел определённый вес в системе, нужно было отчитываться перед начальством, нашли крайних, повесели на них убийство.
– А ФСБ? Неужели им было всё равно? – Михаил не мог не спросить об этом.
– ФСБ? – Сорокина рассмеялась. – Я вас умоляю, серьёзные люди такими вещами не занимаются. Петров был для них мелкой рыбёшкой. У них десятки таких как он. Просто Коля слишком много о себе возомнил. Я, кстати, вообще не могу понять, как вы всё это провернули. У вас сейчас есть какие-нибудь дела?
– Нет, – признался Власов.
– Здорово, как раз мне всё и расскажите. Заодно обсудим наше дальнейшее взаимодействие. Вы сможете подъехать ко мне? – спросила Сорокина.
– У меня слегка нестандартный внешний вид.
– Я стерплю любой ваш вид.
– Давайте потом как-нибудь встретимся. Не думаю, что буду хорошо смотреться в общественных местах.
– Приезжайте, приезжайте. Я как раз в ресторане сейчас. Заодно поедим. Мне ужасно хочется узнать о том, как вы всё устроили, – настояла Ярослава.
– Ну что. Как там было? Крах – это лишь начало нового пути, – думал Власов.
