За годы путешествий аллонавтам не раз приходилось встречаться с явлениями из ряда вон выходящими. Это и покровы металлического снега из сульфидов свинца, теллура, висмута на денудированных поверхностях некоторых планет венерианской группы, и серные вулканы, извергающие реки ядовитых соединений, и невероятной силы ураганы в атмосферах газоконденсатных гигантов, когда реактивная скорость облаков превышает звуковую, и метановые, аммиачные, углекислотные гейзеры, фонтанирующие с такой силой, что парожидкостные выбросы преодолевают планетарное притяжение, и многое другое. Вместе с тем, то, что открылось здесь и чему предстояло открыться в ближайшем будущем, являло совершенно новый и ранее вблизи не наблюдавшийся способ реализации физических законов.
Пребывание в условиях с почти нулевой видимостью поначалу сопровождалось массой неудобств. За борт нельзя было шагу ступить без «искусственного глаза» или мощного фонаря. Внешне среда чем-то смахивала на океанскую толщу, где, мало того, что света нет, так еще и грязи сверх меры намешано. Но вскоре выяснилось: ксенородный антураж скрывает поразительный мир теней, эфемерных красот и удивительных расцветок, который умудрилась сотворить неистощимая на выдумку природа.
Пылевые цветы первым обнаружил Снарт. Это случилось еще до высадки на Сципион во время профилактического рейда в открытом космосе. Позже они встречались неоднократно и в разных местах, но рисунок соцветий ни разу не повторился. Такие цветы могли сохраняться только в вакууме, где нет ударных волн и невелико влияние гравитации. Как и другие подобного рода творения, они дрейфовали в протопланетных слоях вместе с остальной высаживающейся массой, как в виде самостоятельных обособлений, так и сростков, наростов на обломках, стяжениях или кристаллах, росли в течение миллионов лет, частично или полностью распадаясь при малейшем же на них воздействии. Особым изяществом отличались магнитные розы, которые встречались исключительно в окрестностях ферро-силициевых астеролитов — бесформенных скоплений метеоритного скрапа. Крупицы силикатов и железистых соединений, подчиняясь дотоле неведомым причудам микромагнетизма, слагали потрясающей красоты агрегаты черного, кроваво-красного, рыжего цвета, в которых без труда угадывались розетки соцветий, листья и даже стебли. Украшающие их кристаллики силикатных шпатов в свете прожекторов иризировали в синих и фиолетовых тонах, а сульфид-оксиды железа играли переливами тончайших оттенков и отсвечивали пестроцветной побежалостью. Нередко сказочные магнитоформы были присыпаны кварцевой крошкой и тогда световые лучи, преломляясь и отражаясь от хрустальных граней, еще больше усиливали цветовые контрасты. Особо запомнился случай, когда Шлейсер и Сета, изучая состав пылевой формации в окрестностях одного из периферийных протопланов, наткнулись на средних размеров астероид. На первый взгляд — ничего примечательного. Летит нечто похожее на огромную картофелину, кувыркается, с окружением не взаимодействует, на флуктуации среды не реагирует. Но так виделось только издали. Вблизи обнаружилось, что подступы к объекту буквально усеяны магнитоцветом, причем самых разных форм, размеров и оттенков. Настоящее же великолепие вид обрел в тот момент, когда аллонавты осветили ксенокласт с разных боков. В скрещенных лучах над бугристой, покрытой бахромчатой щетиной поверхностью, проявилась текстура нимба железо-каменного отшельника. Силовые дуги, одним концом касаясь закраин астероида, а другим, изгибаясь к его обратной стороне, прочерчивались нитевидными сростками тонкозернистого с жемчужным отливом пелита. После подбора соответствующего угла зрения картина удивительным образом стала напоминать гигантского паука, устроившегося на членистых фалангах в центре ажурной паутины, в ячейках которой, как пойманные мухи, застыли привораживающие небывалой красотой космоглифы. Находку тщательнейшим образом засняли, но и только. Как в этом, так и в других случаях, хрупкие порождения небулярного космогенеза рассыпáлись при первом же прикосновении. Не помогали никакие консерванты или отвердители. Поэтому, как Шлейсер ни старался, собрать букет для Сеты ему так и не удалось.
Не меньшим разнообразием отличались и
