— Похоже, так. — Тиб последовал его примеру и, «по-обломовски» развалившись на диване, принял вальяжный вид. — Причин может быть несколько. Наиболее вероятной, мне кажется та, которая увязывается с концепцией физико-климатического лимитирования. Слов нет, обитать некритам приходится в крайне тяжелых условиях. К счастью для других популяций. Вы видели, с каким удовольствием они впиваются в своих диссимметричных собратьев. А может, здесь тоже существует механизм, ограничивающий формирование сообществ, как генетический код предопределяет и тормозит развитие того или иного органа. Например, у земных грызунов и некоторых видов насекомых — когда их много — даже эмбрионы и половые клетки самопроизвольно рассасываются.
— А может, некриты подобны тому, что принято называть компьютерным вирусом? — в свою очередь предположил Арни. — Было же время, когда его считали самостоятельной формой жизни — небелковой, полевой. Он тоже ничем не питался, ничего не выделял. Такая форма вполне могла получать энергию из неизвестных нам источников. Не имея собственной системы обмена, такие псевдосущности использовали системы тех, в кого внедрялись, заражали и заставляли исполнять свои наказы.
При этих словах Шлейсер вздрогнул. Грудь кольнуло так, будто под сердцем открылась зарубцевавшаяся рана. В душе оттушевались блики воспоминаний, от которых если до сих пор и не удалось избавиться, то по крайней мере считалось, что все связанное с «Ясоном» раз и навсегда отправлено в глубины подсознания. И тут всплыло… Бесплотная жизнь… Меганоид… Апоплексия чувств и нервов…Снарт… Аина… Грита…
Ерунда, — отмахнулся от слов майора Тиб. — Сравнение явно неуместно. Комп-вирус, ордогенез, электронная самоорганизация на базе интегральных схем — это производное деятельности человека. Когда-нибудь с этим покончат, не сомневайся.
— Тогда объясни, только внятно, на кого и больше всего похожи некриты? — снова спросил Арни. — Конечно, кроме тех примеров, которые нам известны.
На лице биолога отразилось удивление.
— Никогда бы не подумал, что эта тема должна тебя интересовать.
— И все-таки? — продолжал любопытствовать Арни.
— Тиб почесал затылок, одним глотком опорожнил полкружки и вслед за тем принялся объяснять:
— Если у этой нежити и есть с чем-то сходство, то пожалуй лишь с земными плазмодиями, споровиками, ну и конечно же с вироидами. Но при этом у нее наблюдается полное отсутствие признаков ауры живого существа.
— Они мертвее, чем мертвец в могиле, — добавил Фил, сладко потягиваясь и зевая во весь рот.
— Тогда это просто механические системы, действующие под влиянием «s- фактора», — выдал очередное заключение иногда проявляющий признаки глубокомыслия, но никогда не заглядывавший в компендиум Арни. — И нечему удивляться. Наш Дзетл, например, тоже неживая, но активно и даже сознательно функционирующая система. И это никого не смущает.
— Не совсем так, — подал голос флегматично наблюдающий за происходящим Рон. — В случае гибели некрита гниение биомассы сопровождается разложением органокомплексов. При этом, как и должно быть, выделяются те же летучие сероводород, аммиак и меркаптаны. Дзетл же в лучшем случае пойдет на слом или в переработку. Так что никакого сходства между исинтом и некроценозом я не вижу.
— Интересно, а бывают у этих тварей какие-нибудь патологии или уродства? — Судя по развитию разговора, тема некритов не на шутку заинтересовала Арни.
— Ты что, издеваешься? — выкатил глаза Фил. — Какие признаки уродства могут быть в облике уродов, которые уже сами по себе уродливей всего на свете? — Он брезгливо передернул плечами. — Эти мешки с протоплазмой, комки слизи, стегоцефалы и прочая нечисть если что и вызывает у меня, так это чувство глубочайшего отвращения….
Шлейсер в таких собеседованиях старался участия не принимать или ограничивался односложными репликами и замечаниями. Все эти разглагольствования горстки никаким образом не влияющих на события в масштабе космоцива отщепенцев, ему до смерти надоели. Изо дня в день. Одно и то же. Из пустого в порожнее. Знали бы они, как на самом деле выглядит и из чего состоит доподлинный створ миров!.. Но надо было жить, мыслить, сдерживать себя и поддерживать отношения, как бы они не складывались.
— Эй, генерал! — окликнул его Арни. — Чего молчишь?
— Да не генерал я, — поморщился Щлейсер. — Сколько раз говорить! Бывший кампиор, и ничего более. Даже знаков отличия нет.
— Пусть так. Не спорю. Тогда ответь: некритов пытались инфортировать в другие части космоса?
— Насколько мне известно, нет. — Шлейсер попытался вспомнить, что знал в этой области. — Физики до сих пор не понимают, что такое инфортация. А взаимодействие двух явлений неизвестной природы, как известно, может привести к непредсказуемым результатам.
— Понятно, — согласился Арни и тут же переключился на другое. — Тогда скажи, почему молчит космос?..
