– Вертепы! – начал ругаться Ломпатри. – Подземные твари! Скажите же, господин!
Тимбер Линггер перестал гладить ствол сосны и обернулся.
– О да, рыцарь, – еле слышно ответил нуониэль, кивая головою, – Они самые. Подземные твари.
Тимбер Линггер сделал резкий выдох и кашлянул. Затем он повернулся и пошёл прочь. Ломпатри с минуту думал, а потом поспешил вслед своему собеседнику.
– «Подземные твари» – это просто устойчивое выражение. Ругательство, если хотите. Господин нуониэль, а что за оружие вы упомянули? – спросил рыцарь.
Нуониэль обернулся, поднял свой меч, завёрнутый в тряпьё, и ткнул в него пальцем. Затем он снова продолжил путь, а Ломпатри так и встал, как вкопанный.
– Эко лихо! – пробубнил он, почёсывая затылок. – Каждый ответ рождает с десяток вопросов! И важных вопросов, имеющих значение. Не таких, как те, о которых говорил рыцарь Гвадемальд. Господин нуониэль, подождите!
***
Дорога шла по ущелью и постоянно забирала куда-то вверх. Местами приходилось ползти на карачках, чтобы одолеть крутую тропу. Прокладывал путь Лорни. Только Скиталец знал, как подняться на Дербенский Скол. После стычки с Ломпатри, Лорни выглядел чернее тучи; он хмурился, отмалчивался и вёл спутников не оборачиваясь и не поднимая на них глаза. Когда дело в лагере у штолен увенчалось относительным успехом, а рыцарь Ломпатри погрузился в свои длительные раздумья, народ пришёл в недоумение и просто ждал, что же произойдёт. Вандегриф отделил живых от мёртвых, назначил Закича и Лорни врачевать раненых, выставил патрули. А нуониэль Тимбер Линггер привёл из леса уже не того понурого Ломпатри, который не знал, что ему делать. Белый Единорог принял решение отправляться за нуониэлем. Вандегриф не стал спорить и что-либо спрашивать. Степковых, вместе с освобождёнными детьми и крестьянами, рыцарь с собой не взял. Он переговорил с Навоем и Мотом, и они согласились провести людей через лес к Волоку и дальше до Степков. «Если король Хорад дорожит своим фортом, то его люди уже в провинции», – сказал Ломпатри крестьянам, побаивающимся без сопровождения рыцарей отправляться в путь. Пленного бандита Ломпатри не убил. Рыцарь отдал его Навою и приказал сдать вирфалийским солдатам при первой возможности. Молнезару Ломпатри сказал: «Можешь отправляться в форт сам, а можешь с нами. Только нам ещё в одно место по пути заскочить требуется». Парнишка ничего не ответил, а лишь кивнул, даже не взглянув на рыцаря. Когда Ломпатри закрыл все вопросы, компания из восьми человек села на коней и выдвинулась к Сколу. За прокладывающим путь Лорни парой шли Тимбер Линггер и Молнезар, следом рыцари Ломпатри и Вандегриф на своём статном коне Грифе. За рыцарями Закич и Воська, а замыкал шествие бывший слуга жрецов Ейко. Ломпатри решил взять его «про запас», ведь из всех только он бывал в форте «Врата», когда обучал своих голубей новым дербенским маршрутам. Да, рыцарь Гвадемальд может быть уже на подходе, и маленькому отряду вряд ли предстоит брать в осаду целый форт, а потом идти на штурм. Но пока Гвадемальда не видно, и придёт ли он вообще – неизвестно.
Через несколько часов пути коней отпустили на луг: четвероногим помощникам не место на горных тропах. Путники взвалили на себя припасов, чтобы протянуть несколько дней. Воська приладил к бочонку гвадемальского эля ремни из верёвки и взвалил увесистую поклажу себе на спину. Ничего кроме этого бочонка старый слуга потащить не смог. Закич тихонько выругался на это безобразие и взял на себя то, что не осилил Воська.
Когда Скол рухнул, по нему пошла трещина. С годами она превратилась в широкую расселину, а однажды огромная часть Скола откололась и ушла в мягкую почву, завалившись на бок. Так из расселины получилось ущелье, по которому и шли путники. Местами приходилось забираться прямо по отвесной скале, а иногда дорога выходила из ущелья, и тогда с одной стороны тропинки возвышалась каменная стена, а с другой разверзалась пропасть, с величественным видом на луга, леса и синие горы вдалеке. Когда тропинка отошла от пропасти и стала шире, плетущийся в конце бойкий и весёлый Ейко, обогнал своих спутников и поравнялся с Лорни.
– Ох, и дорожка! – посетовал бывший слуга жрецов. – Видел бы уважаемый Наимир, куда меня занесло, вот диву бы дался! А я погляжу, ты всё хмуришься. Поди, из-за той ссоры с господином Ломпатри? Будет тебе! Господин рыцарь очень хороший человек. Наверняка он уже не сердится.
– Если не угомонишься, я сам рассержусь, – проворчал в ответ Лорни, и стал ползти дальше по крутому склону.
