Не успели они зайти за забор, как выскочил здоровенный пёс и залаял словно бешеный.
— Цыц! Свои, — прикрикнул на него Микула и обратился к путникам. — Привязывайте коней и пойдёмте отужинаем.
Спрыгнув с коня, Венислав аккуратно поставил щит с копьём, а Девана помогла ему снять броню.
— Не запарился? Воин великий, — улыбнулась она.
— Привыкаю потихоньку, — разминая плечи ответил он. — Как только в походах месяцами её не снимают?
— Так ты ещё на коне, попробовал бы в ней пешком, вот тогда бы, точно сопрел.
Они зашли в избу, где девушка лет шестнадцати уже накрывала на стол, а Микула доставал из подпола запасы.
— А неплохо, — хмыкнула Девана, видя копчёный окорок и красную икру.
— Кто труда не боится, у того всё есть, — сказал Белояр и поклонился. — Мир вашему дому, да будут милостивы к вам боги.
— Работа будет — с голоду не помрём, — ответил кузнец и поставил на стол крынку медовухи. — Присаживайтесь гости дорогие. Откушайте, что боги дали.
Пока все ели, Злата суетилась с тарелками, и только когда все закончили, присела рядом. Девушка нервно теребила огромную косу, искоса поглядывая на Девану. Та увидела её взгляд и с улыбкой сказала.
— Спрашивай красавица, что стесняешься.
— Ваши волосы, — покраснев спросила она. — У меня самая большая коса во всей округе. Купцы приезжали — говорили, что нигде такой не видели, а у вас — в два раза толще.
— Вот ты про что, — засмеялась Девана. — Моя коса волшебная, поэтому и большая. А такой, как у тебя, я действительно нигде не видела. Любая княжна твоим волосам позавидует.
— От матери у неё коса, — склонив голову сказал Микула. — Забрал её водяной три года назад. А теперь леший за дочкой пришёл!
Он ударил кулаком по столу, так что подпрыгнули все тарелки.
— Доколе нечисть поганая будет жизнь людям портить? Неужто перевелись богатыри на земле русской?
Белояр задумчиво погладил бороду, а Девана лишь покачала головой и произнесла.
— Может и перевелись, а может, в междоусобицах пали. Сам ведь в поход против князя Ростовского ходил. Сколько тогда мужиков ушло, а сколько вернулось? Вот и пришла расплата там, где не ждали. Люди друг друга бьют, а нечисть силы набирается. Сейчас вышли бы воины и погнали лешего за болота, а так сидите по домам, да в страхе трясётесь.
— Так ведь, — начал было Микула, но осёкся и замолчал.
— Вот-вот лучше молчи, — хмыкнула Девана и повернулась к Вениславу. — Как думаешь лешего победить?
Тот почесал голову. Живого лешего он отродясь не видел, а знал только по рассказам да басням. Считалось, что хозяин леса мог принимать любой облик, но в бою всегда был большим деревом. В таком виде у него росло множество рук-веток и корней-ног, которыми он мог спокойно поднять корову или всадника. Кора защищала от стрел и копий, а сок разъедал кожу.
— Маслом залить и стрелами, горящими закидать, — сказал Венислав и посмотрел на собравшихся.
— Тяжело такое в лесу провернуть, — покачал головой Белояр. — Только если он совсем маленький будет, а тут говорят — словно дуб вековой. Вот если как двадцать лет назад…
— А что тогда?
— Сила тёмная им управляла, как кольцо волшебное разбили, так сразу и сбежал. У волколака такое было, возможно и у лешего есть.
— Кольцо значит, — задумался Венислав, а затем обратился к Деване. — Может, что посоветуешь? Как с волколаком справиться, ты подсказала.
— То я в первый раз тебе помогла, сейчас — сам думай. Кольцо разбить — дело хорошее, вот только поможет или нет, никому не ведомо. Злой будет и без указки набросится. Победить ты его должен, а не просто прогнать. Совет лишь один дам: леший не только огня, но и воды боится.
— Понятно, и на том спасибо. У нас ещё четыре дня, пока он не явится, придумаю что-нибудь, — ответил парень вставая и поклонился Микуле. — Спасибо добрый хозяин за еду и кров. Слово даю, не отдам я Злату нечисти поганой. Завтра лес осмотрим, а там — видно будет.
Кузнец тоже поднялся.
— И вам спасибо люди добрые, что в беде не оставляете. Если какая помощь нужна будет, то только скажите.
— Это по-любому, — ответила Девана. — В одиночку лешего ещё никто победить не смог. Тут либо всем миром, либо сразу уходить нужно.
— Всем миром говоришь? — зло сказал Микула. — Да староста сразу откупиться предложил, это после того, как я ему чуть голову не проломил, он к богам обратился. Ему лишь бы себя спасти, а на чужое горе плевать. Мне они помогать не будут, наоборот — осуждают, что дочь не отдал.
— Оно и понятно, — кивнул Белояр. — Зависть — самый страшный порок, а Злата твоя — красавица из красавиц, да и ты кузнец побогаче многих в поселении, изба огромная, аж в три комнаты и мастер знатный. Вот и ведут себя так — показывают своё нутро чёрное. Отдать бы их всех лешему на растерзание, да только нельзя всех скопом наказывать. Так что, поговорю я завтра со старостой, улажу всё. Что понадобится, всем помогут, это точно обещать могу.
— Хорошо что так, располагайтесь гости дорогие. Злата всё покажет, а мне скотину загнать, да покормить нужно, — сказал Микула и вышел во двор.