И вдруг передовые страны западного мира разом забыли про свою задачу — распространение демократии. Как то не до этого стало. В результате свержения шаха только англичане потеряли контракты на сумму свыше миллиарда фунтов стерлингов. Понятно, что Великобритании эта ситуация совершенно не понравилась. Не имея возможности самостоятельно вернуть назад свои предприятия, она обратилась за помощью к США. Не сразу, но помощь последовала. США и Великобритания объявили бойкот иранской нефти и начали готовить переворот в стране. В Иран был направлен сотрудник ЦРУ Кермит Рузвельт, внук президента США Теодора Рузвельта. Он занялся вербовкой высокопоставленных военных, организацией помощи оппозиции и т. п.
В августе 1953 года шах объявил о смещении Мосаддыка с поста премьер-министра. Однако тот отказался сложить полномочия. Из-за начавшихся массовых народных выступлений шах покинул Иран. Тут на сцену и выступил Кермит Рузвельт. Под его теневым руководством армия осуществила военный переворот, кабинет министров распустили, а Мосаддыка арестовали. Шаха вернули в Иран, где он стал полновластным правителем. Итак, вместо того, чтобы помочь Ирану продвигаться в сторону демократизации общества, ему насильно вернули монархический строй.
Если верить речам, которые произносят главы развитых демократических государств на различных общественных мероприятиях, то можно запутаться в логических построениях и не понять, зачем так поступили с Ираном. Но если проследить, что случилось с Иранской нефтяной промышленностью после возвращения шаха, то логика произошедших событий становится понятна. Новое правительство страны, полностью подчинявшееся шаху Пехлеви, подписало соглашение с несколькими нефтяными компаниями, создавшими Международный нефтяной консорциум. 40 % его акций получила английская компания «Бритиш петролеум», 40 % — пять американских нефтяных компаний, 14 % — англо-голландская «Ройял-Датч шелл» и 6 % — французская «Компани франсез де петроль». Дополнительно, в возмещение ущерба от национализации 1951 года, Иран выплатил Англо-иранской нефтяной компании 25 миллионов фунтов стерлингов. Подводя итог, можно сказать, что главной целью стран, участвующих в этой истории не было распространение демократии. Напротив, приблизиться к построению демократии в стране они Ирану не позволили. Главной целью явилось получение прибыли любым путём, даже в ущерб демократии. Чего же удивляться ненависти к западным странам последующих правителей Ирана?
Случай с Ираном не является исключением из правил. Развитые западные страны поддерживали диктаторов в Африке и в Южной Америке, пока они создавали для их компаний режим наибольшего благоприятствования. Вообще, создаётся ощущение, что диктаторами называют не тех глав государств, кто угнетает свой народ, а только тех, которые не идут на сотрудничество с западными странами, а хотят вести свою, самостоятельную политику. Вот вам следующий пример.
В интернете можно найти фото, на котором специальный представить США на ближнем востоке Дональд Рамсфельд пожимает руку главе Ирака, Саддаму Хусейну. Тогда в 1984 году Вашингтон закрывал глаза на все нарушения Ираком международных конвенций. Более того, в обмен на нефть Белый дом снабжал Саддама химическим оружием, строил планы через Ирак развернуться на Ближнем востоке и вернуть себе влияние на богатейшие иранские месторождения. Только, когда Саддам Хусейн решил вести самостоятельную политику, а не быть марионеткой Соединённых Штатов, все вдруг вспомнили, что он диктатор. А Дональд Рамсфельд, став министром обороны США, стал одним из главных идеологов и сторонников войны в Ираке.
Даже образованные люди на западе, хоть сколько-нибудь интересующееся политикой, считают, что президент Белоруссии, Александр Григорьевич Лукашенко, диктатор. А режим, установленный им в стране, диктатура. В этом их убеждают и СМИ, и выступления ведущих политиков их собственных стран.
У обычного, даже образованного человека, в какой бы стране он не жил, есть достаточно своих больших и малых проблем. Немало дел, которым он должен уделять внимание. Потому он, не задумываясь, воспринимает такую характеристику белорусского президента в череде массы других новостей. Услышав несколько раз слова «диктатор» и «Лукашенко» связанные друг с другом, он уже считает это аксиомой и будет с такой позиции воспринимать любую новость, связанную с Белоруссией.
