Нужные вещи полностью

Кора Раск свернула на Главную улицу и медленно побрела в сторону «Нужных вещей». Она прошла мимо ярко-желтого «форда-эколайна» с надписью во весь бок ГОРЯЧИЕ НОВОСТИ ПЯТОГО КАНАЛА, не заметив Дэнфорда Бастера Китона, который пялился на нее сквозь стекло немигающими глазами. Впрочем, она бы его не узнала, даже если бы заметила; фигурально выражаясь, Бастер стал другим человеком. И даже если бы она узнала его, ей было бы все равно. У нее были свои беды и печали. И еще у нее была злость. И ни то, ни другое не имело отношения к смерти сына.

В руке Кора несла разбитые солнечные очки.

Казалось, полиция будет допрашивать ее бесконечно… пока не сведет ее с ума. Убирайтесь! — хотелось ей закричать. Кончайте с этими вашими дурацкими вопросами насчет Брайана! Если он что-то натворил, арестуйте его, отец потом разберется, он в этом мастер, но меня оставьте в покое! У меня свидание с Королем, и я не могу заставлять его ждать!

В какой-то момент она заметила шерифа Пангборна, стоявшего, скрестив руки на груди, в дверях между кухней и задним крыльцом. Она чуть не выложила все ему, думая, что он поймет. Он был не как эти… он был свой, из их города, он знал про «Нужные вещи», он наверняка купил там себе что-нибудь, он поймет.

Но тут у нее в сознании раздался голос мистера Гонта, спокойный и убедительный, как всегда. Нет, Кора, не говори ему ничего. Он не поймет. Он не такой, как ты. Он не понимающий покупатель. Скажи им, что тебе нужно поехать в госпиталь, чтобы присмотреть за другим сыном. Так ты от них избавишься, хотя бы на время. А дальше уже не важно.

Она так им и заявила. Все сработало, как по волшебству. Она даже умудрилась выдавить из себя пару слезинок, правда, думая не о Брайане, а о том, как уныло и одиноко Элвису без нее, как он ходит по Грейсленду и скучает. Бедный Король!

Они ушли — все, кроме двоих-троих в гараже. Кора не понимала, что они там делают и чего там хотят, да ее это и не заботило. Она схватила со стола свои волшебные очки и помчалась наверх. В спальне она скинула с себя халат, легла на постель и надела их.

В мгновение ока она перенеслась в Грейсленд. Сердце исполнилось облегчения, сладкого предчувствия и необузданного желания.

Нагая и свежая, она взлетела по витой каменной лестнице в верхний коридор, украшенный гобеленами шириной почти с шоссе. Когда она подходила к закрытым дверям в дальнем конце коридора, пушистый ковер приятно щекотал ее босые ноги. Кора протянула руки и толчком распахнула обе створки дверей. Перед ней открылась спальня Короля, комната, выдержанная в черно-белых тонах — черные стены, белый пушистый ковер, черные занавески на окнах, белый орнамент на черном постельном белье — все черно-белое, кроме потолка, который был выкрашен в полуночную синеву с тысячью мерцающих электрических звездочек.

Потом она взглянула на кровать и застыла, потрясенная ужасным видением.

Король лежал там, в постели, но он был не один.

На нем сидела верхом, скача, как на пони, Майра Эванс. Она повернулась и посмотрела на Кору. Король продолжал смотреть на Майру, моргая своими сонными, прекрасными голубыми глазами.

— Майра! — взвизгнула Кора. — Что ты тут делаешь?

— Ну, как видишь, не пол подметаю, — самодовольно заявила Майра.

Кора аж задохнулась, потрясенная до глубины души.

— Да… да… да чтоб мне провалиться! — выдавила она, когда к ней вернулось дыхание.

— Так иди и проваливайся, — сказала Майра, увеличив темп. — И сними эти идиотские очки. Вид у тебя в них дурацкий. Убирайся отсюда. Возвращайся в Касл-Рок. Мы тут заняты… правда, Элви?

— Точно, сладенькая моя… — согласился Король. — Заняты, как два кролика в норке.

Ужас уступил место ярости, которая вывела Кору из паралича. Она бросилась на так называемую подругу, собираясь выцарапать ее бессовестные глаза. Но когда она подняла руку, Майра потянулась — по-прежнему не сбиваясь с ритма — и сорвала с Коры очки.

Кора зажмурилась от удивления… а открыв глаза, обнаружила, что лежит одна у себя в кровати. Очки лежали на полу, оба стекла были разбиты вдребезги.

— Нет, — простонала Кора, сползая с кровати. Ей хотелось завыть, но какой-то внутренний голос — не ее собственный, а чужой — предупредил, что полиция в гараже может услышать и прибежать на крики. — Нет, Боже мой, нет, ну пожалуйста, Боооже…