Нынче в порфире… полностью

— Ага,— кивнул он.— Наверняка из-за душистой соли.

— Пакет он, конечно же, прихватил с собой, когда увозил труп Свена Лесслера.

— И пакет, и пустой тюбик от мединала, и полотенце, которым вытирал окровавленный пол в гостиной.

Мысли метались у меня в голове как заплутавшие птицы. События, происшедшие после смерти двух мужчин и казавшиеся поначалу ясными и понятными, с каждым часом все больше запутывались и усложнялись.

На моем лице, похоже, явственно отразилось недоумение, потому что Веспер Юнсон добродушно сказал:

— Да, дело не так-то просто. Ну а кроме того, нам обоим необходимо выспаться, очистить мозг от ядов усталости. Поверьте, завтра все прояснится.— Он открыл блокнот.— Вот вам еще кой-какие подробности, которые надо переварить за ночь. Слушайте. Во-первых, мединал. Свен Лесслер купил его несколько лет назад, когда страдал бессонницей. Горничная говорит, там было пять, не то шесть таблеток и лежали они в ящике комода, в спальне.

— Но ведь кто-то рылся в ящиках,— вставил я.

Он будто и не слышал.

— Что еще? Ах да, помните ватный тампончик, который мы нашли возле дивана? Я предположил, что он из тюбика с мединалом, так и оказалось. Судебный химик обнаружил на нем следы мединала. Осадок в одном из стаканов со стойки бара тоже содержал мединал.

— А в другом стакане?

Он холодно взглянул на меня.

— Откуда нам знать? Стакан ведь исчез у вас из-под носа.

Что верно, то верно. Я напрочь забыл.

— Хотя,— заметил он,— в том стакане мединала скорей всего не было. Иначе бы на дне выпал белый осадок. Как в оставшемся стакане.

— На исчезнувшем и «пальчиков» не было, верно?

Веспер Юнсон наградил меня неодобрительным взглядом.

— Меньше говорите, больше слушайте! — Он опять справился в блокноте и продолжил назидательным тоном: — Стало быть, всего стаканов было четыре. Один лежал разбитый на полу, один валялся на диване, и два стояли на стойке бара. Осколки на полу сообщили нам только, что в этом стакане была чистая вода. «Пальчики» блистали отсутствием. На стакане с дивана найдены отпечатки пальцев Гильберта Лесслера. Он пил неразбавленный коньяк. На стакане со стойки — в котором обнаружены следы мединала — есть, как и ожидалось, отпечатки пальцев Свена Лесслера. На четвертом, таинственно исчезнувшем стакане, насколько я мог видеть, никаких «пальчиков» не было вообще.

Пластинка тоже чистая. По крайней мере, без свежих отпечатков. Гильберт «наследил» на адаптере и кое-где на ящиках комода. На бритве в ванной — «пальчики» Свена Лесслера. Осмотр словаря в библиотеке дал негативный результат. Тот, кто интересовался «ручным огнестрельным оружием», был, по-видимому, в перчатках.

Начальник уголовной полиции спрятал блокнот в карман, и вид у него стал вдруг какой-то загнанный.

— Вот и все,— быстро сказал он, протягивая мне руку.— Позвоните завтра, когда разгадаете все загадки. Покойной ночи и приятных сновидений.

Веспер Юнсон не ошибся. Десять часов сна без сновидений совершили чудо. Тот Харри Фриберг, который, наслаждаясь ярким утренним солнцем, пил на балконе чай, чувствовал себя в своем костюме более чем вольготно. И песок в глазах исчез, и ломота в костях пропала. Голова ясная, как никогда.

Отправив в рот половину венской булки, я склонился над столом и начал писать:

КАК БЫЛИ УБИТЫ СВЕН И ГИЛЬБЕРТ ЛЕССЛЕР

Версия Харри Фриберга

Вечером в понедельник, около половины девятого, Хильда Таппер впустила в лесслеровскую квартиру незнакомца и провела его в гостиную. Раньше она этого человека не видела.

Один момент с самого начала представляется мне совершенно ясным — никто, кроме незнакомца, убийств совершить не мог. Когда застрелили Гильберта, других посторонних в квартире не было («непосторонними» я считаю обоих Лесслеров, старшего и младшего, а также старую служанку Хильду Таппер).

Чрезвычайно важен вопрос, которым мы до сих пор вообще не занимались, а именно: намеревался ли убийца с самого начала ликвидировать и отца и сына?

Вряд ли. Вряд ли он вообще замышлял убивать кого-то из них. Ворами становятся волею случая, убийцами тоже. Я думаю, незнакомец сперва по нечаянности застрелил Лесслера-младшего, а потом его осенило, что есть шанс разделаться с Лесслером-старшим и обставить все так, будто отец застрелил сына, а затем покончил с собой.

Какие для этого требовались предпосылки, помимо способности импровизировать и хладнокровия? Ну, во-первых, незнакомцу нужно было знать, что у Гильберта серьезные денежные затруднения и он собирается нажать на отца. Во-вторых, он должен был иметь веские причины для убийства Свена Лесслера. И то, и другое вполне логично.

Вернемся теперь к событиям того вечера.

Итак, без малого в полдевятого Хильда Таппер впустила незнакомца и провела его в гостиную. Минут через пять в дверь позвонил Гильберт Лесслер и тоже поднялся на второй этаж. Там он встречает незнакомца, и что же? Спустя несколько минут между ними вспыхивает драка, у радиолы.