Дженна так и не села, она возвышается надо мной и курит. В дыму ее прическа, стильные тугие черные локоны, кажется немного размытой, как и яркая красная помада. До меня даже не сразу доходит, что это не дым настолько густой, а туман перед глазами.
— Что? Вы про то, что я разбила раковину?
— Да, я именно об этом.
— Не думала, что это имеет отношение к…
— Отношение «к», как ты выразилась, в моем клубе имеет абсолютно все. Я должна понимать, что происходит с моими сотрудницами. Так что произошло? Что тебя спровоцировало?
Я пожимаю плечами.
— Разозлилась.
— На кого?
— Я этого не говорила, — мгновенно подбираюсь.
— Это из-за Ромины Д’ерри?
— Нет.
— Тогда почему?
Надо было сказать, что да. Сейчас Дженна напоминает мне Н’эргеса, с той лишь разницей, что она в юбке и человек: взгляд в точности такой же. Просвечивает насквозь, от глаз до затылка, от груди до лопаток.
— Просто разозлилась, — говорю я, начиная терять терпение. — Какая разница на кого? Если мы закончили, я готова вернуться к работе, и…
— К работе ты сегодня не вернешься, — говорит Дженна. — И завтра тоже. Тебе нужно отдыхать.
— Мне нужно кормить сестер! — возражаю я.
И не только.
— Работать ты будешь по выходным, — она продолжает, словно меня не слышала, — и еще. Думаю, тебе стоит ходить в бассейн.
Это совсем неожиданно, поэтому я сейчас смотрю на нее во все глаза. Даже туман ушел, по крайней мере, все, что связано с Дженной, я вижу очень и очень четко. Тонкий профиль, длинные ресницы, губы — красивые, чувственные.
— Вода помогает снять усталость, — говорит она. — А поскольку я заинтересована в тебе, как в перспективной сотруднице, мне нужно, чтобы ты была в форме. Я достану для тебя абонемент за счет клуба. Не спорь.
Спорить я люблю, вот и сейчас собираюсь возразить, но тут же понимаю, что зря. Бассейн — это место, где я смогу справиться со страхом воды. Где я смогу избавиться от фобии, которой меня наградила Ромина.
— Поработаешь пару недель по выходным, — добавляет она, — на выходных оплата всегда больше, так что в накладе ты не останешься. Потом посмотрим, как построить твой график так, чтобы ты не выбивалась из сил. То, что сказала доктор, Вирна — не шутки. Твоя сестра работала очень много, но у нее не было учебы. Это серьезная нагрузка, гораздо более серьезная, чем хождение на каблуках с подносом.
Она права. Доктор права.
Они обе правы, и я понимаю, что свалиться в моей ситуации еще хуже, чем потерять деньги из-за того, что я откажусь от смены на буднях. Поэтому сейчас молча киваю.
— Совсем забыла… ты умеешь плавать, Вирна?
Качаю головой.
— Нет. Значит, тебе понадобится тренер. Хорошо.
Кажется, Дженна всерьез за меня взялась, и это неожиданно приятно.
— Я отработаю, — говорю я, — в смысле, стоимость абонемента вы вычтете из моего оклада.
Управляющая переводит на меня взгляд, затягивается и выпускает дым. После чего улыбается и произносит:
— Отработаешь, Вирна. Разумеется, ты все отработаешь.
Вот и хорошо.
Поднимаюсь, чтобы идти переодеваться, но Дженна качает головой.
— Подожди, пока Г’ьим сделает заключение. Я вызову для тебя эйрлат.
Как раз в это время открывается дверь, и заходит секретарь. С едой и одуряюще пахнущим льяри, от которого у меня еще сильнее кружится голова. Впрочем, возможно, голова кружится от запаха еды.
— Это для тебя, — говорит Дженна и снова улыбается. — Риста, пусть вещи ниссы Мэйс принесут сюда, пока она ест.
Вот сейчас у меня точно нет сил спорить. Управляющая берет блюдце, делает глоточек льяри и садится в свое кресло. Наконец-то.
Что касается меня, у меня отчаянно урчит в животе, наверное, я только сейчас понимаю, насколько вообще голодна. Поэтому когда за секретарем закрывается дверь, мгновенно набрасываюсь на еду.
В салоне эйрлата непривычно тепло, пахнет кожей и освежителем воздуха. Водитель изредка посматривает на меня через зеркало заднего вида, но в основном смотрит на дорогу. Заказной эйрлат в Ландорхорне — большая роскошь, его могут позволить себе только очень обеспеченные люди, да и то, по-моему, проще купить свой. Хотя для одноразовых поездок они вполне себе выход.
Вот как сейчас.
Дженне даже не пришлось меня уговаривать: после случившегося и довольно плотного ужина я едва передвигала ноги. Даже захоти, на платформу бы уже все равно не успела, последняя ушла около часа назад.
Сейчас, в тепле и комфорте, я думаю о том, у кого каждый день жизни — такой. Кому не приходится вставать в непроглядную темень, бежать под пронизывающими ветрами до остановки. О тех, кто спускает целые состояния в «Бабочке» или подобных заведениях. Целые состояния на мой взгляд, для них — это цена одного вечера.
Я выросла совсем в других условиях, но я знала, я всегда знала, что за границами Пятнадцатого круга есть совсем другая жизнь. Поэтому и пошла учиться, поэтому и хотела сделать все, чтобы моя жизнь была другой. Чтобы я могла позволить себе выглядеть, как Дженна, одеваться, как Дженна, а опаздывая куда-то, просто заказать эйрлат вместо того, чтобы мчаться сломя голову.