Ныряльщица за жемчугом полностью

Вспомнила — и сразу начала нервничать. Пусть суши не слишком калорийны, но килограммчик, минимум, к ней прилип. А что, если запах спиртного тренерша учует?

— Как говорят у вас в России? Забей? — Такиши прижал ее к себе еще крепче.

— Нет, Такиши, — грустно вздохнула девушка. — Отвези меня, пожалуйста, в отель.

— Но мы встретимся? Завтра, в этом же месте? Устроим вечеринку. Я приведу друга. А у тебя есть подружка?

— Да.

— Ну, и приходите вдвоем! Я устрою вам замечательный сюрприз! — Такиши задорно улыбнулся, и девушке на этот раз показалось, что он совсем еще мальчишка, наверное, даже и восемнадцати нет.

Как бы только уговорить скучную Ирку на приключение?

— Хорошо, Такиши. Мы обязательно придем! — пообещала Изабель.

И пока такси с кружевными салфетками на сиденьях везло их к отелю, они целовались на заднем сиденье настолько горячо, что сдержанный водитель-самурай одаривал их через зеркальце заднего вида чрезвычайно гневными взглядами.

Наши дни

В день сделки Надя проснулась в шесть утра без всяких будильников и целый час валялась в постели. Злилась на Полуянова и в то же время завидовала ему. Вот ведь крепкие у человека нервы! Сегодня такой важный день, вся их жизнь, можно сказать, меняется — а он беспечно посапывает, да еще и улыбается во сне! Будто ни капельки не беспокоит его, как все пройдет, какой она будет, их новая совместная жизнь в новой квартире. И о том, с чем расставался, нисколько не скучал. Не то что страдать, в свою холостяцкую берлогу на прощанье даже не съездил. Меланхолически бросил:

— А зачем? Вещи все я уже давно к тебе перевез, а рухлядь пусть покупатели сами выносят.

Обнял Надю, нежно чмокнул в губы, улыбнулся:

— Это вы, кошечки, к месту привязываетесь. А я кобель, куда хозяин, то бишь хозяйка, скажет — туда и я.

Ох, до чего приятно слышать!

Однако не покидает ощущение: Полуянов своими вдруг участившимися комплиментами ее специально задабривает. Чтоб Надя не заподозрила, что у него рыльце в пушку. Сколь угодно может утверждать, что Изабель Истомина якобы глупа, скучна и примитивна, но помнит она, какими глазами журналист на это кубинское исчадие смотрел!

Надя извелась просто. До чего же хочется сегодня, на сделке, увидеться с красоткой мулаткой в последний раз — и больше не встречать ее никогда.

Аскольд Иванович, их чудо-риелтор, Митрофанову подбадривал:

— Разумеется, именно так и будет. Вам с Истоминой общаться без надобности. Договор купли-продажи подпишете — и до свиданья. Свидетельство о регистрации собственности я сам получу, по вашей доверенности, и ключи от квартиры приму. А вы с Димой только акт сдачи-приемки подмахнете.

Хорошо бы. Но только Надя нюхом чувствовала: с пустоголовой красоткой проблем еще не оберешься.

Даже сегодня на важнейшее мероприятие — сделку! — Изабель Истомина к девяти утра, как было назначено, не пришла. Хотя все прочие участники даже раньше явились.

Впрочем, риелтор Аскольд взмахом руки прервал ворчание прочих продавцов-покупателей:

— Да вы что, господа?! Когда только один из цепочки задерживается — это великолепный, просто блистательный результат! Тем более не на ветру встречаемся, не под дождем проливным. Целый бизнес-центр к вашим услугам! Располагайтесь, чаек, кофеек, можем потанцевать, кто желает!

— А вай-фай тут есть? — поинтересовался Полуянов.

— Обижаешь, командир! — хмыкнул Аскольд. — Тут все, что хочешь. И вай-фай, и принтер, и даже кресла массажные. Модернизация, блин, все для блага покупателя! Не то что раньше, когда сделки в подворотнях около Банного переулка проворачивали, а деньги в авоськах носили.

— Что такое «авоська»? — удивленно спросила юная (не старше двадцати) особа — покупательница Надиной квартиры.

— Ну, — защелкал пальцами Аскольд, — сумочка такая, из веревок сплетенная! Если полную набить, как раз миллион влезет. Долларов, разумеется. Хотя я подобным образом публику не эпатировал, денежки всегда таскал в непрозрачном пакете. Но все равно: едешь в метро на сделку и, хоть не видит никто, на душе неспокойно. Такие деньжищи при тебе. А времена-то были дикие, за пачку сигарет убивали!

— Зато квартиру в руках подержать было можно! А теперь скукота, деньги в сейфе… — хмыкнул Дима.

— Ничего, подержишь еще. Когда пересчитывать будешь, — подмигнул риелтор.

— Нет, у меня главный счетовод — вот она, — показал Полуянов на Митрофанову. — А мое дело маленькое, только подпись поставить.

И всем своим видом показывает, что ему не до каких-то квартир. Устроился на мягком диванчике, отгородился газеткой. А Наде — даже чаю выпить не дали. Серьезная молодая пара (покупатели ее квартиры) устроили настоящий экзамен: «Где находится ЖЭК? Где ЕИРЦ? Где районная поликлиника и ближайший к дому детский садик?» (Ответы старательно записывали в блокнот.) А пожилая, явно приезжая дама (та, что приобретала Димкину квартиру) не уставала ворчать:

— Уже восемь минут десятого, а сделка так и не начинается, это сколько мы здесь будем сидеть?

— Привыкайте, милочка! Тут Москва! Пробки! — пытался утешить ее Аскольд.