Надя с удовольствием бы поспорила, но в этот момент в телефоне запиликала вторая линия. Митрофанова скосила взгляд на определитель — ура, это Дима! — и спешно распрощалась с кубинкой.
Как ни старалась, чтобы голос звучал беспечно, Дима сразу ее раскусил:
— Что случилось?
— Да не у меня. Твоя рабыня Изаура опять чудит, — фыркнула Надя. И весьма раздраженно пересказала журналисту их разговор.
— Вот дура! — с чувством проговорил Полуянов. И поспешно добавил: — Не ты, она.
— Да нет, Димуля. Именно, что я тоже дура, — печально вздохнула Надя. — Надо было сразу трубку положить! Какая мне разница, куда и с кем она пойдет? А теперь, блин! Я ведь не зверь, понимаю: нельзя ее туда отпускать. Но Дима! Это — твоя история! Давай, сам ей звони. Говори, чтобы не смела ни в какой бассейн ехать! — И грустно заметила: — Только, по-моему, каким бы ты соловьем ни разливался, она помчится на встречу с подругой со всех ног. Уже мчится.
— Дьявол! — В голосе Полуянова Наде послышалось отчаяние. — Это ведь ловушка, как она не понимает?!
— А в Париже, наверное, сейчас хорошо, — не удержалась библиотекарша.
— Надюха, я могу сейчас, этим же самолетом, рвануть домой. Но все равно не успею.
— Я ненавижу Изабель, — с чувством произнесла Надя, — но у нас с ней договор купли-продажи подписан, а свидетельства о собственности пока нет. Поэтому мы не можем допустить, чтобы с этой идиоткой что-то случилось — сейчас! Где находится проклятый бассейн, ты хотя бы знаешь?
Когда-то — при социализме — этот дворец водного спорта, наверное, считался образцово-показательным. Да и до сих пор выглядел монументально: к входным дверям вела широченная лестница, огромные окна подчеркивали высоту потолков, и даже колонны при входе имелись. Но чем ближе Надя подходила, тем отчетливей видела, насколько обветшало строение. Фасад — в угрожающих трещинах, оконные стекла мылись, похоже, еще при Брежневе. Ступеньки угрожающе крошатся под ногами. Однако вода в бассейне плещется, свет горит. Умирающий мастодонт из последних сил продолжал растить России звезд. Или сборная команда по синхронному плаванию давно уже перебралась куда-нибудь в более цивилизованное место?
Но для ностальгической встречи двух подруг — самое оно.
Надя пока не очень представляла, как она будет выполнять Димин наказ «присмотреть за Изабель». Незаметно наблюдать за девицами? Или откровенно стоять у них за спиной? И чего вообще ждать от госпожи Стекловой? Если Дима в своих подозрениях прав и все эти шизофренические штучки с фотографиями трупов и умерщвлением рыбок устроила именно Ирина, наверняка и сегодня произойдет очередной
Но когда Надя увидела на входной двери рукописную табличку «Санитарный день», ее опасения усилились многократно.
Позвонить Изабель? Попытаться остановить ее?
Однако Наде отозвался — как и в день сделки — бездушный механизм: «Абонент временно недоступен». Впрочем, Митрофанова была почти уверена, что смешной, белый, в красных бабочках, «Мини-Купер», одиноко припаркованный у входа, принадлежит красотке кубинке.
Она подергала дверь. Заперто. Заглянула в окно: стойка вахтера пуста. Постучала. Никакой реакции. В тысячный раз прокляла Изабель и побежала вокруг здания искать черный ход. Хотя он наверняка тоже заперт. И даже если ей отворят — что говорить? Пустите, я приехала спасать глупую красавицу от ее чокнутой подруги?!
Территория вокруг бассейна явно не убиралась годами. Надя чуть не налетела на огромный осколок, поскользнулась на банановой кожуре, а у маленькой неприметной дверцы влезла ногой в собачью миску, заполненную чем-то склизким. Охнула, ругнулась, начала искать в сумочке салфетку, не нашла. В итоге очистила подошву прямо о стену бассейна. Здешнему бедламу уже ничего не повредит.
Дверь выглядела совсем заброшенной: ручка заржавела, прямо перед входом груда окурков вперемешку с осколками. Открывали ее не раньше, чем лет двадцать назад. Толкнула, постучала — никакой реакции. В бассейне что, под видом санитарного дня сделали обычный выходной? И даже сторожа не оставили?
Но если так, безумная Стеклова может сотворить с Изабель что угодно…
Надя приложила ухо к безнадежно запертой дверце. И — услышала очень отдаленный, но крик. Женский.
Вот что, что ей делать? Звонить в полицию, пытаться объяснить ситуацию? Патруль, может, и пришлют, но торопиться точно не будут.
Ох, дорого ей встала приглянувшаяся квартирка!
Митрофанова сняла куртку, обернула правую руку и решительно ударила в окно.
Бравые киногерои, кто таким образом проникает в помещение, всегда умудряются высадить стекло одним ударом и даже не порезаться. Наде же пришлось долбить раза три, а потом еще аккуратно выбирать осколки руками. Вот сейчас сторож на шум прибежит. И полицию вызовет — чтобы приехали за ней, преступницей!
