Однако торопиться уходить Дима не стал, заметив, что охранники у входа в клинику поглядывают на него чуть ли не приглашающе. Он выведал у нелюбезной регистраторши этаж и палату, куда поместили Изабель. Приобрел в автомате бахилы, положил в один карман сотню, в другой двести (кто знает, какие у охранников аппетиты) и двинулся было к проходной, как вдруг увидел вбежавшую в холл даму, которую он никак не ожидал здесь увидеть.
Дима сразу насторожился: что здесь делает Юлия Базанова – коммерческий директор салона красоты? И почему у нее такое опрокинутое, заплаканное лицо?
Женщина растерянно осмотрелась, увидела окошко регистратуры, бросилась туда. Дима, ловко прячась за ее спиной, оказался рядом и прекрасно слышал, как Юлия Аркадьевна умоляла о том же, о чем он сам десять минут назад: немедленно пропустить ее к Истоминой. А когда посетительница получила отлуп, выйдя из-за колонны, артистично разыграл удивление:
– Юлия Аркадьевна! Вы что тут делаете?!
– О, господи, Дима! – Она мгновенно узнала его, бросилась к нему, приобняла. – Вы слышали, что с Лизочкой случилось?! – Глаза женщины блестели от слез, руки дрожали.
А она-то откуда знает?
Ему Тамара Кирилловна сообщила немедленно, как случилась беда, и Полуянов тут же рванул в клинику. С момента звонка домработницы прошло минут пятьдесят.
– Как вы здесь оказались так быстро? – спросил он.
– Ну… я… я с час назад позвонила Изабель, номер не отвечал, а у меня был срочный вопрос. Тогда набрала домашний. И тут такая новость… ужасная. Мне домработница сказала, что у нее тяжелая травма. Но почему ее сюда, в ожоговый привезли? Что с ней случилось, вы знаете?
«Как-то слишком
– Изабель плеснули в лицо кислотой, – медленно произнес он.
– Боже мой, какой кошмар! – Базанова закрыла рот ладошкой. – Кто? Зачем? Как?! – Дима не успел ничего ответить, так как она снова заговорила решительным тоном: – Мы должны пробиться к ней! Пойдемте, охрана здесь наверняка берет деньги! – И вытянула из портмоне тысячу.
– Уберите, – поморщился Полуянов.
…Охранник почти в открытую озвучил им таксу (сто рублей с человека), и через пять минут они уже подходили к палате, где лежала Изабель.
Ни замка на двери, ни полицейского, ни охраны, ни даже бдительной медсестры. Только беззащитная девушка с перебинтованным лицом и повязкой на глазах разметалась на постели.
– Кто… кто здесь? – испуганным голосом пролепетала она.
– Это я, Дима, – поспешно отозвался Полуянов.
– И я, Юля, – в тон ему представилась Базанова.
– Какая Юля? – Голос Изабель дрогнул.
– Господи, Изабель, что они с тобой сделали? – Базанова чуть не плакала.
– Чего тебе, Юлька, здесь надо – вообще не понимаю, – прошептала Изабель.
Базанова обиженно отпрянула. Но больная этого все равно не видела. Плачущим голосом она обратилась к Полуянову:
– Димочка, мне так страшно. И так тяжело. Врачи говорят, левый глаз поврежден. И что шрамы оста-а-анутся. – Не выдержав, Изабель разревелась в голос.
– Успокойся, все будет хорошо, – твердо произнес Полуянов. – Не останется никаких шрамов. Если надо будет, отправим тебя в Германию, в Швейцарию – куда угодно. Будешь такая же красивая. Даже еще лучше.
Юлия Аркадьевна метнула на него удивленный взгляд.
Но Диме было совершенно плевать, что подумает о нем эта женщина. Он взял Изабель за руку. Ничего не мог с собой поделать – такая волна нежности захлестнула. Хотелось просто сидеть рядом – и плакать вместе с ней. Но мужчины, как известно, не плачут. Они – мстят.
– Опиши мне того, кто это сделал, – попросил он.
– Дима, я не знаю… мне все говорят, что я дура, что мне померещилось! Он такой был… ненастоящий. Борода, усы, лицо… очень неправильное. Как у Высоцкого в том фильме дурацком… Но глаза – Юркины. Юркины! Я не могла ошибиться!
– Тот самый Юрий? – уточнил Дима.
– Да, тот Юрка, который умер. Но он мне снится все время. И обещает, что придет и отомстит. А он всегда делает, что говорит. Зря я надеялась, что смогу от него сбежать! Что в новой квартире от него спрячусь…
Девушка снова начала плакать.
Полуянов же перевел взгляд на Базанову, и ему показалось, что по лицу женщины промелькнула видимая тень облегчения.
«Кажется, версия с Юрием ей очень нравится. Но полицейские в воскресшего мертвеца точно не поверят. Кого станут искать они? Родственника покойного? Его друга?»
Полуянов знал о Юрии лишь то немногое, что когда-то рассказали ему светские хроникерши Оля с Полей и риелтор Аскольд. Но насколько точна была информация? Раз Изабель в сознании, надо бы все выяснить из первых уст.
Но план не удался – в палату ворвалась медсестра. Увидела посетителей и аж побелела от возмущения:
– Вы как сюда попали?!
Юлия Аркадьевна вновь извлекла из портмоне тысячную купюру, но сестричка взятки не приняла, раскричалась еще пуще:
– Да что вы себе позволяете?! Это палата интенсивной терапии! Человек в тяжелом состоянии, сейчас консилиум будет. Быстро, быстро отсюда прочь!
