А сама, когда убедилась, что Юрий тоже забылся, осторожно прокралась в прихожую. Привычным движением сунула руку сначала в карман его ветровки. Потом обследовала борсетку… Ничего явно криминального, к сожалению, не нашлось. Однако во внутреннем кармашке мужской сумки, закрытом на молнию, обнаружилась изящная, оправленная в кожу вещица. Домработница знала, что такие штучки называются «флешки», и записать на крошечный кусочек металла можно хоть двадцать книг, хоть чертеж, хоть фильм.
Она не сомневалась ни секунды. Еще раз убедилась, что Лиза с Юрием спят, прошла в кабинет и включила компьютер. Побежали первые кадры… а уже через десять минут Тамара Кирилловна не смогла сдержать крик – и тут же закрыла рот ладонью.
Действо на экране продолжалась. По лицу женщины текли слезы, сердце отчаянно колотилось. А когда фильм – недолгий, всего-то на двадцать минут – завершился, она уже знала, что делать.
Вернулась в гостиную, где на диване распластался в забытьи Юрий, окинула парня ненавидящим взором. Нужно вот прямо сейчас – вонзить ему в сердце нож.
Душа рвалась, умоляла, просила именно так и сделать. Тамара Кирилловна даже оружие в руки взяла и с удовольствием примерила на ладони. На собственную судьбу – тюрьму, суд, зону – ей было совершенно наплевать. Но что скажет Лизочка? Она ведь, несмотря ни на что, продолжает любить негодяя. Мало что жизнь под откос, еще и любимая питомица возненавидит.
«Думай, думай, думай!!! – приказывала себе женщина. – Соображай, вспоминай!!!»
Юрий – аллергик. Тяжелый. Не переносит цитрусовые. Книжную пыль. Кошачью шерсть. Пыльцу. И еще какое-то лекарство. Точно! Новокаин!
И Тамара Кирилловна вновь бросилась в кабинет, к компьютеру.
Ночь у женщины прошла без сна.
Часов до трех она билась с Интернетом – не зря его паутиной называют, засосало сразу! Вопрос-то у нее был элементарный. Но, прежде чем ответ нашелся, сайтов десять пришлось посетить.
Едва закончила с теоретической частью, сразу помчалась в ночную аптеку. На всякий случай, не в ту, что рядом с домом, прошагала по холодному темному городу кварталов пять.
Начала диктовать сонной провизорше список: «Шприцы, одноразовые спиртовые салфетки…». Та сразу проснулась, нахмурилась, буркнула:
– Наркосодержащие строго по рецепту.
– О чем вы, какие наркотики! – всплеснула руками Тамара Кирилловна. – У меня зять заболел! Пневмония! Пожалуйста, пенициллин и…
– На него тоже нужно хотя бы назначение доктора. Название, дозировка на отдельном листке – у вас есть? – покачала головой бдительная аптекарша.
– Бросьте! – отмахнулась Тамара Кирилловна. – Я сама врач. Правда, офтальмолог, но уж дозировку пенициллина высчитать в состоянии.
Провизор взглянула с сомнением, но больше спорить не стала. Выдала все лекарства и даже пожелала зятю выздоровления.
– Мы для этого приложим все силы! – заверила «теща». И мысленно послала Юрия в преисподнюю.
…Оказавшись дома, она первым делом проведала своих «пациентов». Изабель по-прежнему спала, но уже не сладким сном младенца, а постанывала, шевелилась. Значит, верно написали в аннотации: снотворное действует шесть часов. Совсем скоро проснется.
А Юрий – в забытьи, но лоб пылает. В уголках рта выступила неприятная пена.
Все, к делу. Главное – наскок, неожиданность. Чтобы Изабель спросонья не смогла оценить ситуацию, не взялась бы настаивать на «Скорой помощи», официальной медицине.
Утешало одно: ее душечка и на свежую голову соображала не слишком быстро, а уж сейчас, после стресса, выпивки и снотворного…
Тамара Кирилловна присела рядом с постелью девушки. Дождалась, пока та проснется, сфокусирует взгляд на лице домработницы, прохрипит:
– Кофе!..
– Лизонька, какое кофе! – заголосила она. – С Юриком твоим совсем беда!
– Что? – Изабель села на постели.
– Температура выше сорока. Кашель страшнейший. Пневмония у него, вот что! – поджала губы домработница.
– Ой. А я думала, он отлежится… – растерянно пролепетала девушка.
– О чем ты говоришь! У него же не насморк, а серьезное заболевание: пне-вмо-ния, и очень быстротекущая!
– Так давай «Скорую» вызовем! – предложила Изабель.
– Можно и «Скорую», – пожала плечами Тамара Кирилловна. – Приедут через пару часов и в инфекционную больницу заберут. Оно ему надо? Я бы лучше пенициллин ему уколола. Прямо сейчас.
– А ты умеешь? – с сомнением произнесла Изабель.
– Не помнишь, – усмехнулась домработница, – кто тебе уколы делал, когда у тебя отит был и ты медсестре из поликлиники истерику устроила?
– Да, правда… это я еще не проснулась, – пробормотала Изабель. – Но почему именно пенициллин? Сейчас же вроде какие-то другие антибиотики есть, более современные?
– Однако основа у всех одна, – возразила Тамара Кирилловна. – К тому же именно пенициллин у нас есть. Я уже проверила – не просроченный.
– Ну… давай тогда уколем. – Уверенности в голосе Изабель по-прежнему не было. – Но, может, все-таки «Скорую» лучше? Они укол и сделают.
