— Почему? Мне не нужна отмазка с политикой и историей. Мне не интересны твои попытки обозначить раскаяние. Мне нужен ответ. Четыре трупа хороших ребят на моей совести, на твоей тем более. Тиль под судом. Чаппа, ясное дело, за кого-то поручился, то ли за меня, то ли за тебя, что уж вовсе глупо с его стороны. Ему еще надавят на панцирь, так? Почему ты сунул всех нас в это варево вместо приправы, тощая лживая зараза?
Игль поморщился, сел и перестал изображать умирающего, ведь не зря лежак — медицинский, восстановление продвигается неплохо.
— У меня в голове был полный отчёт по расследованию, проведённому корпусом. У меня на крейсере сидели все три новых богатея, уже не часть империума и, значит, не под охраной Тиля, а под его конвоем. Послание этих уродов Огга, увы, прочёл. Меня или кого-либо еще из людей империи он читать и слушать отказался наотрез. В условиях возможной войны зюй ему нужен… насущно. Вот все вводные. Тиль знал, на что идёт. С Хумом и прочими я попрощался еще вчера. Чаппу никто не дёргал за лапы, он сам встрял. А ты должен был выжить, ты один из нас всех. Ты нейтрал, ничего не нарушил. И ты — главная часть моего плана. Огга никогда не верил во внутренний закон людей. Я полагал жизненно важным для всех нас, дурных гуманоидов, дать ему понять: мы достойны мирного сосуществования. И мы умеем жить, будучи сплошным сплетением противоречий, нас не давит в лепёшку груз ошибок. Самых непростительных. Если я хоть вот на столько прав, — Игль показал краешек ногтя, — то Огга возьмётся пересматривать закон. И тогда Чаппу выведет из-под удара именно рюкл законников, хотя прежде они были против него всеми голосующими лапами. Тиля тоже не тронут. Как ты там говоришь? Ад и пламя, Билли, ну ты и речь задвинул про атипичного солдата-инсекта!
Игль фыркнул. Уильям попробовал улыбнуться. Панорама за перилами балкона мигнула, звёзд стало мало. Крейсер прыгнул, оставив далеко позади не начатую новейшую межгалактическую войну.
— Погоди, а вот Альг, — нахмурился Уильям. — Тот казнённый тэй. Его-то кто грохнул? Люди трёх отставников?
— Да. Только не его. И не грохнул. В этой частной истории одного тэя мы, Билли, — вздохнул Игль, — ничего не понимаем вообще.
— А эта — Сэмми? Она что говорит? Нелепо вышло, я с ней даже не познакомился, так спешил свалив из Зу, никому не вдавив мозг в затылок.
— Я не знаю, что она говорит и думает, — огорчился Игль. — Я попробовал так запросто решить дело с этой как бы простушкой, что наворотил глупостей на два цикла вперёд. — Игль спустил ноги с лежака и сел ровно. — Габнор, а вы не хотели бы поработать с напарником? Передать опыт.
— Иди к черту.
— Я был у него, — вкрадчиво шепнул Игль. — Можно сказать, душу заложил, но добыл то, что ты молча загадал поутру. Меняю шикарную хреновину с богатым боезапасом на твоё прошение в адрес Чаппы. Билли, ты ведь знаешь, что девочка полезла воевать самого Игиолфа, а Олера считает личным врагом. Её надо оберегать и вразумлять. Я говорю это с самыми лучшими намерениями.
Уильям молча обмозговал услышанное. В целом все было здраво и по делу. Вот только душа… Неужели нашёлся в универсуме хоть один черт, до того тупой, чтобы принять заклад у честнейшего сун тэя?
— То есть вы привезли его, — еще раз тупо повторила я и уставилась на столик с напитками и сладким, в упор не видя ни угощения, ни рубки в целом.
Олер сидел напротив меня в шикарнейшем из существующих в мире кресел и молчал. Какой смысл встревать в монолог Симы и её мозга? Ведь я не спрашиваю, а просто втискиваю в себя то, что не желает лезть: понимание происходящего. Само собой, в мире не бывает все просто. Хотя это как посмотреть, а мой талант — сам Олер и сказал — смотреть на мир так, как будто он прозрачен и прост. Но иногда таланта бывает мало…
Шикарнейшее кресло Олера, наверное самое дорогое в универсуме — не мебель, а часть этого существа. В него вроде бы встроены сейф, основной архив финансовых данных и еще невесть что плюс автономный источник энергии, почти вечный.
Сам Олер формально, медицински, имеет неограниченную продолжительность функционирования мозга. Мечта земных олигархов, если упомянуть лишь последнюю фразу. И их же кошмар — если бы олигархи могли взглянуть на Олера моими глазами и выслушать то, что прямо сейчас рассказал кислый, как уксус, дядя-бессмертник.
Чудовищно, тотально несчастное существо. Он хотел хапнуть всю лицевую сторону шикарной жизни, но приобрёл в комплекте и изнанку — иначе не бывает. Просто изнанку замечают не сразу. А, даже обнаружив, старательно прячут от себя самих: на кой выносить сор из избы и окислитель из корабля? Термины меняются. Суть — ни на грамм.
