Тонкий лягушачий язык Дэя вытянут и намотан на стержень — все у тюремщиков учтено, даже эта особенность заключённого. Я повозилась, не понимая принципа работы замков. Саид встал, почесал себя и морфа в области затылка, хмыкнул — и вскрыл замочек без видимого напряжения.
— Это опасно, — предупредил Олер и дал приказ креслу отодвинуться как можно дальше от саркофага, перемещаясь вокруг столика. — Не стоит трогать замки. Тем более с примитивными отмычками.
— Я готовился, — огрызнулся Саид. — Они не примитивные.
— Нет…
Вот это слово Олер просипел, впервые выражая подобие эмоций. Еще бы. Вряд ли он хоть раз видел, чтобы лягушачий язык бесцеремонно протирали заимствованным у Павра спиртом и пихали, как иголку, в человечью вену.
Собственно, ждем. Если кровопийца теперь не узнает меня, ему и осиновый кол больше не вреден. Секунд пять я жутко боялась худшего. Затем язык перестал быть вялым, кровь пошла по нему, как по живой капельнице.
— Прямо в мозг, — глубокомысленно сообщила я полудохлому Дэю. — Мама мне говорила, на меня так должен действовать сыр. Целый год я жрала сыр и ненавидела его. Потом меня выгнали из института, и все, и хана пришла сырной диете. Сима не поумнела. Не судьба.
Пыль медленно поднялась с бумажной кожи, делаясь похожей на перламутр с крыльев бабочки — она чуть мерцала, кружилась в неощутимом ветерке и снова впитывалась в кожу, отдавая ей сияние и цвет. Конечно, здоровяком Дэй с нескольких глотков не стал. Но теперь он хотя бы не белый, а трупно-серый.
— Прогресс, — хихикнул Саид, вслушавшись в мои ассоциации. — Отодвинься, добровольная жертва. Хватит.
— Ему мало.
— Тебе много.
Я умею спорить с Саидом. Беда в том, что третий день он полагает себя состоявшимся взрослым мужчиной и использует новый метод. Он меня игнорирует. Берет за плечи и двигает. А сопротивляться в таком случае — это то же самое, что пробовать пинком оттолкнуть футбольный шар с названием Земля…
— Нет. Недопустимо…
Бедняга Олер. Как бы не сдох. Саид вынул иголку из моей сухой вены, похожей на впадину, а не на выпуклость с кровью внутри — и сунул себе в руку. Удачный день у Дэя, калорийное меню из двух добровольцев. О — десерт подоспевает: Гав зашевелился, сполз по шее Саида и укутал нашего вампира с головы почти до пояса. Греет и лечит.
— Хватит симулировать трупность, — возмутилась я вслух. — А ну, открыл глаза! Тут я нервы треплю, а я примитивное существо, по слухам, у меня нервные клетки не восстанавливаются.
— Восстанавливаются, — тихо уточнил Кит. — Но довольно медленно.
— Сима, — кое-как прошелестел Дэй и послушно открыл щели век.
— Сима, — согласилась я. — Давай дальше. Тут гражданин Олер уверен, что я должна подохнуть, если ты назовёшь мне Слово. Моё имя меня не убило за двадцать два года. Неужели теперь оно токсично?
— Как болит голова, — пожаловался Дэй. Более осознанно посмотрел на Саида. — Спасибо. Достаточно. Можно переходить к воде и обычной пище.
Саид покосился на стол, облизнулся и покраснел до корней волос. Переходить-то не к чему. Олер изобразил памятник себе, то есть ничего не понял изо всех сил. Я ласково попросила повторить угощение. Он опять не понял. Кит блаженно прижмурился и исполнил пойманное у меня движение — щёлкнул пальцами. Это привело к мгновенному возобновлению банкета. Стол только что не рухнул под тяжестью вкусного и утоляющего жажду. Кит улыбнулся интмайру.
— Заметьте, корабль герметичен, но масса изменилась, — сообщил он. — Очень люблю немного лукавить с примитивными законами мироздания.
— Ноль по колебаниям в энергии, ноль перемен по всем считываемым параметрам, — признал Олер. — Как жаль, что кэф-корабли не совершают преступлений.
— Зеркало! — снова рявкнула я.
Олер заткнулся и скис. Дэй недоуменно повёл бровями — лицо уже почти нормального оттенка, только слегка бледновато. Кожа расправляется, он больше не старик, скорее дядя лет шестидесяти, быстро молодеющий. Саид только успевает кидать в пасть нашему жрунчику фрукты со стола. Хряпает вампирюга на лету, бультерьеры уважали бы, взгляни они на это. Во: выхлебал два кувшина воды. Немного полежал, блаженно жмурясь — и попросил Саида заняться крепежом оков на руках.
