Кулак парня с глухим стуком бьет по плотной материи несколько раз. Волколюд встряхивает кистью. Сплевывает куда-то прочь с балкона, вниз. Поднимает взгляд на Шайль, которая смотрит слишком неотрывно.
— А чего ты перебралась сюда? Не в О-шку, а в целом. В этот мир. Все забывал спросить.
Девушка задумалась над ответом. Не хотелось говорить правду, но и увиливать — тоже. Особенно врать. Поэтому в голове, наполненной усталостью, начали вяло перекатываться слова. Стоит ответить в духе волколюдов.
— Луна преследует меня даже днем. Я бегу от нее, пытаясь обрести покой, — хрипло отвечает Шайль.
— Ты тоже… — вздыхает сосед. — Мне жаль.
На короткий вдох слабая надежда загорается внутри детектива, но девушка не дает ей разрастись. Нет, этот волколюд не такой же.
— А где твой парень? — переводит тему сосед. — У вас сегодня тихо. Только твои шаги за стеной и слышно.
— Сначала скажи свое имя.
— Да, прости. Я Гириом. А ты — Шайль.
— М? — бровь девушки приподнимается.
Она никогда не знакомилась с соседями.
— Шайль… — хрипло стонет Гириом, содрогаясь всем телом. — Шайль! Ша… а… о да… ох, я кончаю!..
Девушка покраснела и отвела взгляд в сторону. Она поняла, что это не пошлая шутка, а обычная издевка. Слишком легко вспыхнули воспоминания.
— Угу, понятно, — отзывается, наблюдая за тлеющей сигаретой, которую смущенно крутит в своих пальцах.
— Не обижайся. Таким счастливчикам можно только позавидовать.
— Не переходи грань, мы просто соседи.
— Просто сказал к слову.
Тишина сгустилась. Но она была почему-то приятной. Шайль скосила взгляд и увидела улыбку Гириома. Усмехнулась в ответ. Несмотря на то, что не хотела позволять себе лишнего.
— Так где он?
— Концерт дает, — кисло ответила Шайль.
— А ты чего не с ним?
— На работе тяжелый день. Сил добираться нет. А там еще музыка громкая и… — девушка заткнула свой рот сигаретой. Выдохнула дым.
Иногда, сбрасывая личину детектива, Шайль с удивлением замечала, что становится робкой. Не во всем, конечно же. Может, виной тому раны и усталость. Сегодня еще и запал девушки неплохо прогорел. Теперь хотелось забыться сном, но волколюды не могут проспать всю ночь как какие-то люди. Хоть прибей, хоть пристрели.
— А что он играет? — Гириом невозмутимо закуривает вторую сигарету и бросает пачку на балкон Шайль. — Давай пообщаемся. Кажется, нам обоим нечем заняться.
— Какой-то рок. Или что-то такое.
Девушка наклоняется и достает себе еще одну сигарету. Окурок предыдущей бросает в кружку с остатками кофе. Закуривает и перебрасывает многострадальную пачку соседу.
— Рок? Да ни в жизнь не поверю, что кто-то позвал волколюда на рок-концерт. Ты что, собиралась пойти?
— Вроде того.
Дым красивыми завитушками струился кверху, робко касаясь темного неба.
— Да ну. Ради чего? Хочешь оглохнуть, что ли?
Шайль только улыбнулась.
— А если я в детстве мечтала быть рок-звездой?
— Ну да, ну да. Простите, будущая королева, — Гириом насмешливо поклонился. — Я не знал, что Тихая Ненси ваш кумир.
— Она была. Действительно была, — с удивлением для себя осознала Шайль.
Тихая Ненси — знаменитая волколюдка. Она жаждала покорить людскую рок-сцену, чтобы доказать, что даже в зверином начале есть тяга к искусству. Целых пять лет Ненси взрывала любую публику, которой давала концерты. Волколюдка рычала и визжала в магофон, доводя себя до состояния кровоточащих ушей. Ее рок до сих пор считается одним из самых агрессивных и крутых. Жаль только, что после пяти лет триумфа Ненси встретили глухота и немота. Связки слишком ослабли, чтобы издавать что-то кроме редкого тихого шепота. Королева рока умерла навсегда, даже если продолжила жить на остатках былого успеха.
— Какая песня была любимой? — спрашивает Гириом.
— «Чернота ванильных небес», — Шайль позволила себе честный ответ.
Хотя цивилизованное общество не слушает такую музыку. И даже не замечает ее существование.
— Хм. Близко. Мне нравится другая песня этого альбома.
— Какая?
— Угадай. Ты ведь детектив, — Гириом подмигивает, заставляя девушку напрячься.
А потом она вспоминает, что по утрам почти всегда кричит и ругается. На работу. На удостоверение. И на прочее. Шайль расслабляется. Всего лишь сосед, не какой-то там крутой преступник, который объявил охоту на детективов.
Взгляд зеленых глаз оценивающе скользит по фигуре Гириома. Сосед в черной майке и таких же штанах. Штаны… спортивные. Удобные. Такие носят уличные отбросы, любящие побегать по крышам и разбить ботинками пару рож. Шайль сама носила похожие штаны. Когда-то.
На руке Гириома татуировка. Шайль приходится напрячь зрение, но она различает нанизанный на нож череп.
— Тебе нравится «Блядский рой», — без тени сомнения отвечает девушка.
— А помнишь, о чем эта песня?
— «В башке их голоса, не секу я ваше вонючее нытье», — Шайль, перебарывая смущение, делает такие же паузы, как исполнительница, когда-то оравшая в магофон. — «Хрипеть, кричать, стонать горазды вы вполне, блядский рой расистов»… Вроде как-то так?..
— Неплохо, — усмехается парень. — А теперь я продолжу.
