Если представить, что зверолюди этим всем пнули под зад совет Всемирья со всеми его законами. Пнули — и потом пообещают, что запинают до смерти, если им не дадут руководящее место в этом совете. Им дадут. Дадут ведь обязательно. Волколюди важный ресурс для войны за Всемирье. Ультрахищники всегда были сильны. Удивительно, что Освобождение вообще появилось в том виде, в котором оно есть сейчас. Виновато, видимо, огнестрельное оружие. Единственная слабость волколюдов.
В общем, если эти твари захватят власть, и Всемирье ляжет под них, — куда деваться Шайль? В какую дыру отправят ее на этот раз, лишь бы не видеть безмордую? Может ли она рассчитывать на место в обществе, если это общество руководствуется законом сильных, а не хитросделанных?
Чем дальше идут мысли, тем поганее Шайль себя чувствует.
— Гириом. Ты член какой-нибудь общины? — устало спрашивает бывший детектив.
— В смысле? Почему ты так решила?
— Я не решила, просто вопрос. Ты член или нет?
Больше всего сейчас Гириому хочется пошутить над словом «член», но приходится сдерживаться, учитывая пустой взгляд Шайль. Поэтому Гириом молча качает головой. Конечно же он не участник общины. С тех пор, как попал в Освобождение, сразу начал работать, и работа эта не позволяла тратить много времени на прогулки по городу. Как он может тусить с волколюдами, если половину суток спит, а другую половину — сторожит Хойка с его кристаллами?
— А почему спрашиваешь?
— Общины этот пиздец и заварили, похоже, — Шайль переводит взгляд обратно на небо. - Может, какая-то конкретная и поучаствовала сильнее остальных… но, в общем-то, они все просто натворили херьни.
— Только не говори, что ты собираешься выяснять подробности, — попросил Гириом, нервно потянувшись к пачке сигарет.
Но рука замерла, когда парень увидел лицо Шайль.
— А что мне еще делать? С работы поперли. — Глоток кофе. «Собачка, гав!» — Накоплений нет. Мяса нет.
— Может… — начал Гириом, но вовремя остановился.
Сигарета в его губах задымилась, а парень задумался над тем, что собирался сказать. «Может, будем жрать людей?»
Да, конечно. Ляпнуть такое перед детективом — это твоя лучшая идея за сегодня, Гириом. Подумай над чем-то другим, Шайль ждет продолжения фразы.
— Может, тебе помочь?
О нет. Это отстой. Теперь беловолосая смеется, перегнувшись через перила.
— Я не про ту жуткую мясорубку, которую ты задумала, — уточняет Гириом. — Мы просто поживем вместе, прикроем друг друга.
— А мясо? Мясо-то откуда брать, дурашка? — Шайль с лаской смотрит на наивного Гириома. — Ты-то озвереешь раньше меня. Придется тебя усмирить.
— Да не озверею я…
Они оба вздохнули и продолжили смотреть на небо. Гириом уверенно приобнял Шайль, притягивая к себе. Протянул скуренную до половины сигарету. Девушка приняла ее молча. Затянулась, нервно выдыхая в черничную твердь.
— Береги себя, — попросил Гириом, после чего вдруг добавил: — Детектив.
— И ты себя… вышибала. Кстати, как твое плечо?
Парень рассмеялся.
— До сих пор болит. Ты неплохо так меня укусила.
— Извини, иногда я теряю контроль… — Шайль ласково коснулась того места, которое прошлой ночью неудачно подвернулось под ее клыки; Гириом поморщился, но выдержал касание. — Я очень люблю вгрызаться в хороших ребят.
***
Вторую долю дня Шайль встретила в кровати. Одна. Может, причина в том, что вымирающий город — это так себе почва для эмоций между мужчиной и женщиной? А может, Гириом просто решил дать себе перерыв после бурной ночки? Так или иначе, день начался по-своему привычно. Шайль даже не сразу вспомнила, что сейчас творится в Освобождении.
Память освежил смутно различимый труп, который девушка увидела из окна кухни, — тело лежало под стеной дома напротив. Того дома, за которым Шайль любит наблюдать.
Сейчас девушка не стала разглядывать мертвеца и пытаться угадать в нем кого-то из соседей. Внимание, как и всегда, притянули остатки плаката на стене дома. Огромного плаката в прошлом — теперь же лишь маленькие кусочки его трепетали на ветру. Различим был левый глаз бургомистра Освобождения и его правое ухо. Мэр Совински. Шайль не знает, зачем вообще на дом окраины О-3 повесили агитационный плакат с нынешним мэром. Вряд ли кто-то из ее соседей имел хотя бы малейший шанс заметить разницу между управлением Совински и любого другого человеческого политика.
