— Нет. Конец Освобождения. И про это надо слушать не вам, мальчикам с громкими игрушками, а мэру, который вас перемещает по доске в своем кабинете. Понимаете? — интонация Надин на последнем слове приобретает заботливую нотку.
— Да, она права, — вздыхает Бобби.
— Помалкивай, зубастый, — солдат грубовато толкает бромпира в плечо. — Мэр знает обо всем, что важно знать. Где подтверждения ваших слов?
— Какие подтверждения? — усталый голос Шайль никак не вяжется с ее блестящими злобой глазами. — Ты дрочишь мозги и тратишь время. Сейчас история идет, мать ее. А ты стоишь гребаной точкой, которую кто-то поставил не там.
— Что ты несешь?..
— Без понятия, — усмехается Шайль. — Я знаю только то, что вы сейчас мешаете двум волколюдам прийти на переговоры с мэром, чтобы уберечь весь город.
— Она говорит правду! — Надин бросается на подмогу чуть раньше, чем солдаты успевают взять слово. — Мы не просто так пришли. Может, доложите мэру о том, что с ним хотят поговорить? Вы не тех полномочий, чтобы решать за него.
— Зато мы тех полномочий, чтобы отпиздить вас.
— Попробуй, урод, — Шайль щерится, напрягаясь. — Я размозжу тебе башку и дойду до мэра по трупам, раз уж ты такой тугодум.
— Спокойно, — просит Бобби, вставая между всему. — Ребят, если мы пропустим парочку девушек, ничего не случится. Вы что, думаете, они взорвут О-1? Убьют мэра? Пусть попробуют добиться встречи с ним. Обломаются, пойдут обратно, мы им вслед платочками помашем и посмеемся. Давайте не ковыряться тут долго, ночь скоро кончится. А это простодевки.
Возможно, сексизм в словах бромпира помог солдатам расслышать голос разума. А может, к концу ночи все действительно устали стоять на посту, и сил на большее не осталось. Солдат справа тяжело вздохнул.
— Оружие сдаем. Подтверждаем регистрацию. Малейшая проблема — пристрелим вас.
— Хвала ёркскому дрыну… — вздыхает Шайль.
Надин вдруг поняла, что О-2 ненадолго останется позади. За воротами их ждет цивилизация. Люди. Жизнь. Все то, по чему девчонка успела соскучиться.
Они заходят за солдатами, и скрип позади позволяет расслабиться. Ненадолго. Девушки попадают в просторную комнату, вделанную в районной стене.
— Имя и код, — спрашивают у детектива, протягивая планшет.
— Шайль. Восемь-три-пять-один-семь.
Кристалл, к которому девушка приложила большой палец, засверкал, подтверждая информацию.
— Проходи и сдавай оружие, — солдат поворачивается к Надин. — Имя и код.
— Надин. Пять… — Это отцовский код, доставшийся «по наследству» благодаря иронии судьбы. — Восемь-один-девять-семь.
Яркое мерцание.
— Проходи и сдавай оружие.
Надин толкают в плечо, заставляя приблизиться к зарешеченному окну.
— Оружие.
Шайль уже стоит в стороне, нетерпеливо притоптывая ярко-красной кроссовкой. Девчонка неуклюже отвязывает ножны с тесаком. Передает через самое большое отверстие в решетке. Солдат обнажает клинок, вертит оружие в руках.
— Где серийный номер?
— Это…
Надин хочет сказать, что это самодельный клинок, но вовремя одергивает себя.
— На улице подобрала, — ляпнула первое, что пришло в голову.
— Ясно, — глухо отзывается шлем-намордник солдата. — Больше его не увидишь, в следующий раз за такую игрушку в тюрьму попадешь. Я предупредил.
Солдат швыряет ножны с тесаком куда-то за спину, даже не удосужившись сделать это аккуратно. Надин с недоумением смотрит на Шайль, а та только плечами пожимает.
— Проходим, не задерживаемся, — торопит Бобби. — Тут вам не остановка.
— Да заткнись ты, зубастик, — весело одергивает кто-то из солдат. — Сами выйдут. Пиздуй на пост.
Бромпир поджимает губы, раскатывает маску, скрывая лицо, и напяливает шлем. Отсалютовав напоследок Шайль, скрывается на лестнице.
Надин чувствует себя мерзко. Вокруг грубияны, вооруженные кто чем — но оружие выглядит серьезно. Девчонка торопится вслед за Шайль.
— Привыкай. У законников всегда так, — утешает детектив, похлопывая по плечу.
Надин хватает девушку за руку и кивает.
— Даже не подумаю привыкать. Это отвратительно. Хорошо, что ты не такая.
Они выходят через дверь, оказываясь на окраине О-1. Дома здесь совсем иные. Одноэтажные, двухэтажные, пышные и роскошные. Крупнее всех только административные здания. Одно из них возвышается впереди — длиннющий шпиль уходит в небо.
— Говорят, что если мэр залезет на са-амую вершину, — шепчет Шайль, показывая пальцем на ратушу. — И приставит свой хер к кончику…
— То что?..
— То тогда его писька станет хоть немного похожей на нормальную.
— Не поняла, — качает головой Надин.
— Тц. Шутка в том, что у него настолько маленький, что даже эта длиннющая хрень не сильно поможет.
— А как вяжутся здание и член?
— Ладно, забей. Это идиотская шутка, которую поймет только придурок, — улыбается Шайль.
— Ты не при… дурок!.. Ай!
Надин не успевает спокойно закончить фразу, потому что детектив схватила за локоть и потянула к домам. К свету фонарей. К ночной жизни, которую происходящее в Освобождении не смогло остановить.
У Шайль ведь все еще есть куча рублей в кошельке. И их надо потратить. Начать стоит с номера в отеле.
