в Москве. «Ваш дом снесут рядом будет американское посоль-
ство». Ждут. «Сделают кап. ремонт, рядом будет английское
посольство». Ждут. «Отремонтируют фасад: рядом будет ин-
дийское посольство». Ждут. «Ничего не сделают рядом будет
монгольское посольство». И стоит, из окна видно.
Доразуметь и нужное предлагал Кот Бубера у С. Боброва, Дядя
вывидеть
У НН., филолога-классика, — стареющий пес Шлиман: «сперва
он был мне вроде сына, потом вроде брата, а потом не то чтобы
вроде отца, но, скажем, вроде дяди». Я вспомнил шутку Ф. А.
Decline and fall of
Петровского. Институтка спросила: чем отличаются бык и вол?
the russian empire
«Теленочка знаешь? Ну, так вот, бык — это отец теленочка, а
вол — его дядя». (Сказано было на заседании сектора, но по
какому поводу?)
называлась книга, которую читали «Нашему общему другу»
Диккенса, по его твердому мнению. Почему-то говорят «по-
гибла Россия!» и представляют себе по крайней мере Римскую
империю. А вы представьте Австро-венгерскую: тоже ведь сто-
яла тысячу лет. И ничего, бравый Швейк доволен, а Вена по-
прежнему стоит на Дунае. Правда, когда я сказал это О. Мале-
вичу, он ответил: «А вы знаете, что чехи и сейчас с сожалением
вспоминают об австро-венгерских временах?»
Дорогая И. Ю.,
264
IV
я уже привык Вам писать о каждом встречном городе что-то
вроде его перевода на знакомый нам язык помню, как я писал
Вам «возьмите Марбург, перемените то-то и то-то, и
получите Венецию». Так и о Вене мне хочется сказать: возьми-
те ленинградские проспекты, наломайте их на куски покороче,расположите так, чтобы каждый перекресток старался
называться «Пятьуглов», потом набросьте на эту паутину
московское бульварное кольцо (только пош ире) под заглавием
Ринг, и Вы получите Вену. Все дома осанистые, все с окнами в
каменных налични-
265
З А П И С И И В Ы П И С К И
ках, каждый пятый с лепными мордами, каждый десятый с валькирией в нише. Такой
же и университет, но как войдешь — родные узкие коридоры, облупленные двери и
неприкаянные студенты.
Вена изо всех сил притворяется городом наших бабушек на новенькой конди-
терской написано «с 1776 г.», на ювелирном магазине (готикой) <•бывший поставщик
двора его кралецесарского величества». УАверинцева в университетском кабинете
между фотографиями усатого Миклошича и бородатого Трубецкого — огромный
Франц-Иосиф в золотой раме. Сама Вена ездит на трамваях, а туристов возит на
извозчиках, и извозчиков этих — лошади парою, а возницы в котелках — на улицах не
меньше, чем трамваев. В публичных местах густо стоят памятники — тоже в стиле
картинок из тех книжек в красных переплетах с золотым обрезом, которые дарили
нашим бабушкам за прилежание в четвертом классе. Но не все: с ними, названия не
имеющими, чередуются иные, называющиеся барокко. В книгах написано, что
подлинным зачинщиком барокко был Микельанджело, но это неправда.
Микельанджело говорил, что статуя должна быть такой, чтобы скатить ее с горы
