Бирса) — «смотреть на свою жизнь как на преступное занятие и
Банка
ежеминутно ждать карающей власти». — «Чевенгур»
«Анненский познакомился со стихами Вяч. Иванова лишь за год
до смерти: не только его не читали, но и он никого не читал, жил как в стеклянной банке, на виду как директор-инспектор, но
дыша только баночным воздухом французских символистов и
перелицовываемого Еврипида. Когда он в 1909 разбил свою
банку, это оказалось смертью. Гумилев точнее писал о нем в
"Семирамиде", чем в "...из царскосельских лебедей"».
— это будто бы европейскому герою открывается тот бог, который говорил с Моисеем, и объясняет любовь выше всего, а
поэтому Ахилл обязан идти бить троянцев» (сказал С.
Серебряный).
«Бхагаватгита
Усатый офицер скандалил в буфете на станции. Лев Толстой
огорчался, а потом подумал: «Ведь только поэтому мы все- таки
получаем здесь свежую пищу» (дн. Гольденвейзера, 27.07.05).
Каждое мое слово может быть бестактным, каждое может кого-
Борьба
нибудь обидеть, поэтому молчи, скрывайся и таи. Поэтому, а не
по-тютчевски.
Бестактность
379
З А П И С И и в ы п и с к и
Бузина «Русский ассоциативный словарь» (имени профессора Роус- са), частота
откликов:
Белый Скобелев был «белым генералом», потому что сражался, преодолевая
страх, и чтобы скрыть бледность, одевался в белый мундир и скакал
на белом коне.
Бедная Лиза А. Осповат: «Скажу Топорову, что одну бедную Лизу он пропустил: собачку Петра I Лизетту Даниловну, Меншиков крестил (или
крестил князь-папа, а Меншиков был восприемником) — и было это
под тот 1709, когда родилась Елисавета Петровна, тоже бедная
Лиза».
Брак «Разрешаю похоронить гражданским браком» — была резолюция
сельсовета об умершем Хлебникове («Вестник» 1,76).
«Брак — говорил Бернард Шоу, — как масонство: кто не вступил в него, ничего не может сказать, кто вступил, ничего не смеет сказать».
Будущее «Все умерли, Саш, теперь будущее настанет» («Чевенгур»), Я вспомнил, как при назначении Б. Сучкова директором ИМЛИ было сказано: вы
не думайте, пока наше поколение не вымрет, ничего хорошего в
науке не будет.
Боранаут Пяст в последней главе «Встреч», цитируя свою «Жору 11етер-
бургскую», добавляет «форма "жоры", как равно и "хаки", как равно
и "боранаут", — все родились в "Собаке"» итд. Я написал в учебной
книжке по стихосложению, что ни одного «бо- ранаута» нам не
удалось ни найти, ни сочинить. После этого мне прислали целых
два, один — из Франкфурта.
В. Файер:
Я под вечер — в собор, а наутро — умру. Ибо рана утихнет навеки к
утру.
Раз Боранаут на Франкфуртский берег проветриться вышел.
В.
Страсти сказал он: тубо! рана утраты болит. После
Бейлис:
отправился в бор, а наутро, страдая, усталый,
Бога моля, у собора на утрене стал: — Дай мне, прошу,
утоления в горести сумрачной, ибо Рана у тех, кто, придя на
собор, — «ан! аутсайдер!» услышит Злые слова, гордецом в
простоте возглашенные грубо, —
Рана у тех, говорю, не заживает, мой Бог! — Так говоря, от
собора наутек Боранаут вприпрыжку пустился, Не на чело свой
убор, а на утробу надев.
380
VII
Верлибр «Neither verse nor prose, but the lingua franca that translators have developed in the last generation» — рец. в «Phoenix* 27 (1972), 304.
Верлибр этот подстрочник ненаписанных шедевров.
Веспер вечерняя Венера; у Пушкина «встречен Веспер петухом» — то ли
глубокая игра, то ли такая же обмолвка (вечер вместо утра), как у
Мандельштама «Равноденствие» вместо солнцестояния и старт
вместо финиша. Если глубокая игра, то потому, что вся дуэль в
«Онегине» нереальна — состоит из непрерывных нарушений
дуэльных правил; так же нереальна, как вторая кульминация —
финальная сцена, где Онегин сквозь пустой дом доходит до будуара
Татьяны.
Вернее Подменяя аргументацию убежденностью или, вернее, маскируя
убежденность аргументацией.
Ветер Предсказать поведение обычного флюгера легко, но сверхчувствительного
— такого, как Н. Б., — невозможно.
Ветер «Можно плыть по ветру и против ветра, но нельзя со вчерашним или
завтрашним ветрюм». — Брехт.
Вежливость Объясняю молодой коллеге. Не надо в докладе говорить «как все могут
видеть», говорите лучше «как всем известно». «Как известно...» —
лучшее начало доклада, каждому так приятно, что если вы даже
скажете «...что дважды два пять», все воспримут это как должное. И
каждые пять минут задавайте риторические вопросы. Как генерал
Сипягин: «Должен ли застрельщик торопиться при стрелянии? —
Нет, и напротив того*.
Вежливость Книжка «Печальну повесть сохранить» написана бледнее, чем пишут и Р.
