остались - как там они сейчас? Так что, будь я генералом, приказал бы, фрицев
пленных туда - и пока они все не кончатся, чем паек на них тратить, задаром
кормить!
Ну вот, зовут. Значит, сегодня еще раз будет. А нам успеть сейчас порушенное
восстановить.
Это надо было до такого додуматься - на железной дороге, минное поле! Причем
поставленное впрок!
Как раньше было (а я, между прочим, у Сидор Артемьича с самого начала, и на
железку ходил эшелоны немецкие под откос, еще в сорок первом)?
Выходила группа - нас, минеров, двое-трое, и отделение, или взвод поддержки.
Из базового лагеря - который в лесу, не ближе чем километров двадцать - двадцать
пять от немецкого гарнизона, ну и до железки примерно столько же. И если первые
километров десять идти было легко (а иногда и ехали, если телега находилась), то
под конец, буквально на брюхе! Подкрасться, место выбрать, и наблюдать еще, нет
ли "секретов", как часто патрули ходят, или ездят на дрезине, где посты стоят?
Если место подходит - на насыпь, двое с нами, остальные половина вправо, половина влево вдоль путей, патруль подойдет, так ближе подпусти и бей, и не
отходить пока не закончим! Мину поставить, следы замаскировать (самое между
прочим, трудное - патруль ведь тоже смотрит, заметит, вызовет саперов). И домой.
То есть день-два в один конец. Там бывало, сутки. То есть - пять дней, на одну
мину, один эшелон.
А если в рейде - то проблема. Лагеря нет, своих найти и догнать надо! Потому
тогда мы, всем соединением переходя пути, просто разрушали их, метров на сто.
Фрицам - на полдня работы, тьфу!
Началось все, когда наш Сидор Артемьевич из Москвы вернулся. На совещание
всех партизанских командиров с самим товарищем Сталиным. Там еще были
Сабуров, Федоров, Вершигора, Гудзенко, Емлютин, Дука - в общем, что ни
человек, то Имя. Нашему Сидор Артемьичу, и товарищу Сабурову, Звезды Героев
вручили. А затем долго с ними беседовали, и сам товарищ Сталин, и Пономаренко
(начальник Центрального Штаба партизан Украины), и генерал Рокоссовский, и
другие ответственные товарищи. По делу беседовали, с умом - как воюют наши
партизаны, чем фронт может им помочь - и чем мы должны помочь фронту. Тогда
и решено было, и план разработан - чтобы нам, и Сабурову, уходить из Брянских
лесов, тут партизан уже достаточно, а вот в западных областях их нет совсем, а
ведь там наши, советские люди, под фашистским ярмом страдают! А у нас ведь -
сила! Каждый отряд, это считай, батальон полнокровный, а в соединении их
четыре, еще артиллерия есть, и даже танк у фашистов отбили - правда, в болоте он
после утоп. У Сабурова тоже бойцов тысячи полторы в строю. По сути мы - как
десант в тылу врага, только гораздо сильнее и подвижнее. Потому что, в отличие от
парашютистов, тылы у нас есть, связь с населением, чем мы и сильны, и разведка, и
местность знаем, и окружений не боимся, в лесах наших - а потому, чувствуем себя
куда увереннее. Много позже, в Предкарпатье, мне видеть довелось, как наши
корпус кавалерийский в прорыв попытались ввести - так он сунулся в тылы
немецкие едва верст на полста, и назад шарахнулся: боязно, а вдруг окружат?
И рассказал нам Сидор Артемьевич - в день уже последний, когда все казалось
решено, вызывает их сам товарищ Сталин, снова. И говорит, в добавок к тому, что
раньше, что самая главная помощь партизан фронту, это если мы коммуникации
немецкие прервем. И для того техника новая разработана уже, и тактика - так что, готовьтесь!
Странно только, что тогда ничего нам с собой не дали, из этого самого нового.
Хотя самолеты загрузили.. Одного тола, только нам, целая тонна! Оружие еще, амуниция - да и мелочи тоже нужны очень! У нас в тылах немецких ведь как: в
деревне мужикам газету "Правда" покажешь, за относительно недавнее число,
"Беломором" из свежей пачки угостишь - уже отношение совсем другое, так вы и
впрямь с Москвой связь имеете? И наше самоуважение вверх - что не какие-то
махновцы мы, а полномочные представители законной Советской Власти!
А через месяц - и до нас дошло. До нашего выхода в рейд, успели. Самолет
прилетел, а в нем груз этих "чертовых болванок". А по ученому, мины системы
МЗД-5. Есть в этой мине две хитрые штучки. Первая - кислотный замедлитель.
Пока проволочку не разъест, мина ждет, хоть поезда над ней непрерывно ходят.
Вторая же - кнопка неизвлекаемости. Именно, кнопка на пружинке, прижатая
грунтом, когда мина закопана, а вот если вражеский сапер попробует ее извлечь..
Причем что интересно, положение этой кнопки на деревянном корпусе (чтоб
металлоискатель не брал) не задано! А вот так - есть кнопка, крепеж к ней - сам
сверли дыру в корпусе, ты один знаешь где. Так что даже я снимать МЗД, подготовленную не мной лично, побоялся бы!
И инструктора - диверсанты. Такое началось - ой, мама не горюй! Времени не так
много было, и забот полно, по чужой ведь территории пойдем! Но это настолько
важно было, что как сказал Сидор Артемьич, даже выход можно на пару-тройку