прощает подобных проколов, хорошо, если обойдется простой высылкой
сотрудников…
Вспомнилась фотография 1945 года, где Архип стоит рядом со Сталиным.
Болезненная усмешка легла на тонкие губы Ярополка. Какое восторженно –
раболепное выражение лица на ней у бывшего коллеги! Лаборатория
отслеживала судьбу Архипа до тех пор, пока тот не попал в лагерь. Есть данные, что он погиб при попытке побега, есть и информация, что остался жив и вернулся
домой после смерти Сталина. Кто знает?
Теперь лабораторию никто не мог спасти – да и нужно ли спасать? Все
прошло, все быльем поросло. Самолюбие Ярополка тешил лишь тот факт, что он, похоже, оказался прав, предупреждая о метафизической опасности покушения на
Сталина. Обаяние вождя подчиняло волю даже чрезвычайно крепких людей, и
жизнь их становилась похожей на жреческое служение с элементами мазохизма.
Да! Было что-то в этих репрессиях и казнях
предрешенное.
В дальнем темном углу лаборатории послышался писк. Ярополк подошел к
стеллажу и увидел забытую клетку с лабораторной белой крысой. Она суетилась, чувствуя, должно быть, что вот-вот останется одна, боязливо нюхала воздух.
Ярополк терпеть не мог крыс, но теперь ему вдруг стало жалко зверька. Он взял
клетку и вместе с ней пошел к выходу, собираясь дать крысе свободу.
март 2009.
