меняя допотопные понятия ваших отцов и дедов, они в каждом новом поколении
вырабатывали все более возвышенные взгляды, мысли, стремления. В конце концов
это они произвели полный переворот во всем миросозерцании русских людей. Если
из ваших рядов, господа, выйдут защитники прав человека, люди, сочувствующие
страждущим и обремененным непосильным трудом, герои и борцы за правду,
свободу и за лучшее будущее, то этим вы обязаны будете только великим
художникам слова. Они, эти властители наших дум, творцы всего, что есть в нас
лучшего, всегда учили нас стремиться к самопожертвованию, развивали
сострадание и любовь к ближнему, заставляли нас отворачиваться от житейской
грязи и обыденщины. Я твердо уверен, что нынешнее отрицание поэзии -- простое
недоразумение, что оно исчезнет, как дым. Это мое глубочайшее убеждение прежде
всего зиждется на том, что вы, молодежь, отрицатели поэзии и искусства, несете во
всей концы нашей родины, трепещущей в агонии нищеты, мрака, невежества,
произвола и отчаяния, целый груз чудных поэтических надежд и великодушнейших
стремлений, и сами вы скоро сознаетесь, кому вы обязаны своими
благороднейшими порывами.
Раздался гром аплодисментов, а Ольга Николаевна, с детским восторгом схватив
Ваховского за руки, начала кружиться с ним по комнате.
Петровский ("Экзаменатор") в ту же минуту вскочил с своего места и запальчиво
прокричал:
-- Чернышевский, наиболее уважаемый из наших крупных современных
писателей, определенно высказал, что произведения искусства не могут выдержать
сравнения с живою действительностью, что жизнь прекраснее искусства...19 И вам,
господин словесник, не вредно было бы это помнить...
-- Конечно,-- возражала Вера Корецкая,-- мы не можем придавать такого значения
художественным произведениям, какое придает им Николай Петрович. Мы также
не отрицаем красоту и прекрасное, но стараемся отыскивать то и другое не в трелях
соловья, не в вечернем звоне церковных колоколов, не в маленькой ножке кисейной
барышни, а в том, что дает счастье трудящемуся люду, что расширяет его
умственный кругозор, его права на свободу.
-- Господин словесник,-- заговорил медик Прохоров,-- чересчур восторженно
охарактеризовал писателей-художников: он опустил многие явления нашей жизни,
еще более, чем художественные произведения, способствовавшие распространению
общественных идеалов, но это вполне натурально в словеснике... Сознаюсь,
однако, что он, хотя и односторонне, все же правильно сформулировал результаты
их трудов. Наши писатели-художники вместе с другими явлениями жизни много
способствовали изменению миросозерцания русских людей. Но необходимо иметь
в виду, что Пушкин и другие художники все-таки прежде всего стремятся развивать
любовь к красоте... Поймите же вы наконец, господин словесник, что теперь не
время с этим возиться... Не забывайте, что Россия
В судах черна неправдой черной
И игом рабства клеймена;
Безбожной лести, лжи тлетворной
И лени мертвой и позорной,
И всякой мерзости полна20.
Так вот-с, милейший Николай Петрович, знайте же, что не чувству красоты
нужно теперь обучать, а возбуждать ненависть к рутине, злу, лихоимству. Пусть
ваши писатели-художники обличают теперь зло, царящее у нас, пусть учат не
подличать, не подлаживаться, не пресмыкаться перед сильными мира сего...
Николай Петрович прерывает его криком:
-- Они всегда учили и учат этому.
Прохоров не обращает на это внимания и продолжает:
-- Да-с... так пусть же эти ваши художники слова занимаются теперь не
опоэтизированием красоток у фонтанов, цветков да облачков... да-с, пусть с этим
маленько пообождут... Те из них, которые не желают расстаться с подобными
сюжетцами, пусть отойдут в сторонку, их песенка спета... Очередь за нами. Да-с, за
нами, не художниками, а людьми дела и прозы. Мы, а не они, должны начать
переворот в действительной жизни.
-- Еще бы: не старикам же брать на себя такую великую задачу! -- выкрикнул кто-
то из молодежи.
-- Конечно, это уж наше дело! -- заговорил совсем юный студент, энергично
тряхнув своими густыми черными кудрями; при этом глаза его блестели отвагой,
силой и задором.-- Да, мы должны взяться за это! Мы, молодое поколение,
представители новой силы и нового духа! Мы призваны обновить мир! Наша
задача -- прокладывать новые пути, создавать новые формы жизни, все изменить в
нравах и обычаях, все перестроить или, по крайней мере, все перереформировать.
-- Этого мало...-- прервал его сосед.-- Из переустройства и перереформирования
ничего не выйдет: необходимо до основания разрушить все старое, чтобы ни одной
балки, ни одной подпорки не оставалось,-- ведь и те давно прогнили. Нужно, чтобы
все новое было действительно новым.
-- Таким образом,-- заметил Николай Петрович,-- вы хотите похерить всю
цивилизацию, хотите начать жить с каменного века?
-- Прошу слова,-- заговорил учитель Яковлев, человек лет двадцати восьми.--
Хотя я уж не так юн, как громадное большинство здесь присутствующих, но я ваш
душою и телом. Я не совсем согласен с тем, что необходимо до основания
уничтожить все старое: мне кажется, можно кое-что оставить. Не только художники
