О берегах отчизны дальней... полностью

…Так и вихрь, закружившийся в «Пляске смерти», не унес с собой то, что нельзя унести, — живущую в самой Земле, в ее недрах, в душе народа память о Свободе. Не стер с лица земли следы тех, кто за нее боролся, не уничтожил, не засыпал камнями тот чистый Путь, по которому, как по мосту, шли люди из Прошлого на встречу с Будущим.

А древний Портал должен был рухнуть. И Азраил — властелин, карающий все земное смертью, — должен был свершить свой страшный Пляс на его руинах.

От раздумий над смыслом войны и революции, от романа, подводящего итоги целой эпохи в алжирской истории, Диб переходит к осмыслению процессов, связанных с созиданием нового общества. Взору художника открывалась бурлящая, развивающаяся, полная противоречий реальность, где люди упрямо искали тот «единственно верный» путь, который способен был бы вывести страну из хаоса, руин, отсталости и нищеты. Писатель попытается отразить эти процессы в двух взаимодополняющих произведениях — «Бог в стране варваров» (1970) и «Повелитель охоты» (1973), как бы стягивая множество проблем к основным, противостоящим друг другу силам, обнажая таким образом главные противоборствующие тенденции, смысл духовных исканий нового Алжира, озабоченного настоящим и будущим своего народа.

Однако вне зависимости от черт, различающих обе части дилогии, общей связующей их основой остается их главная цель: Алжир, выбирающий путь. И от того, по какому руслу потечет его дальнейшее развитие, зависит и путь каждого из героев, отстаивающих каждый свою «правду». Рабы или хозяева своей судьбы? Накатанный путь «неполной» независимости — или возможность по-своему распоряжаться собственными «ресурсами» (материальными и духовными), обеспечивающая право своего отличия, непохожести своей на других? Сохранение «недр» извечной народной души, духа нации — или обеспечение рационального Порядка, укрепление основ «современного» общества во имя его прогресса? Сохранение сути народной жизни, ее корней, ее естественных тяготений и вековых моральных ценностей — или обезличивание традиционных устоев жизни во имя утверждения технической цивилизации? К какому берегу пристать обретшему свою свободу и независимость народу? Туда, где еще лежит, не истлев, груз прошлого, или туда, где в заманчивости своей неизвестности ожидает багаж будущего?

Порядок, Разум, Развитие, отбросив все сомнения, выбирает «совершенный» Камаль Ваэд. (Духовное дитя Запада, хотя и сознающее драматический для него парадокс «тайны» своего продвижения по дороге знания: ведь оплаченное «покровителем» образование, полученное Ваэдом в Европе, по сути своей связано с тем же «мистическим» жестом воздаяния человеку из «боговой доли», т. е. от предписанного каждому мусульманину священного «отчисления» от своих доходов. И тайная помощь доктора Бершига — что звено той же цепи, что связывает «нищенствующих братьев», хотя и звено своеобразное, как бы потенциально подключающее и сам «прогресс» к великому делу освобождения и духовного обновления страны и народа…)

Хаким Маджар («мудрец», «близкий людям»), в прошлом соученик, а в настоящем — противник Камаля Ваэда, уповает на «пробуждение» тех, кто снова забыт Историей, хотя еще недавно был ее «опарой», ее дрожжами, ее основной силой. Надеется на пробуждение недр, в которых бродят «соки земли», ее подлинная суть, преданная забвению во имя обновления земного облика. Феллахи, забытые «богом цивилизации», новые «варвары» (так когда-то назвали завоеванных северо-африканцев римляне, посчитавшие «тарабарскими», «барбарскими» — отсюда и берберы! — или варварскими обычаи, язык и нравы завоеванных народов) и становятся главным объектом «нищенствующих братьев». Но принесут ли они ей, этой древней Берберии — Варварии, спасение и избавление от нищеты и отсталости? Обратив феллахов в свою «веру», установят ли «нищенствующие братья» на земле справедливость и счастье? Оросит ли та «вода», на поиски которой устремились «братья», иссохшую от вечной «жажды» Землю, обратится ли она в живительную влагу, дарующую новое Рождение, новую Жизнь?

Наделяя образ вождя «нищенствующих братьев» (а точнее, «воздающих народу богову долю») сакральным смыслом, феллахи в романе Диба сами превращаются в собирательный образ, с которым связана возможность Преображения Земли, забывшей своего главного Бога — человеческую добродетель…