Книга вторая
Часть первая
Москва, лето 1583 года
-Ну, здравствуй, Ермак Тимофеевич! – царь чуть привстал с трона и тут же опустился,
растирая колено. «Видишь, не молодеем мы, ты ж ровесник мой, вроде, тоже за пятьдесят
тебе уже?»
-В прошлом году на шестой десяток перевалило, государь, - поклонился атаман.
«Постарел», - подумал Ермак, рассматривая государя. «Вон, седой уже весь почти». Он
провел рукой по своим коротко стриженым, - перец с солью, - волосам, и, улыбнувшись,
проговорил: «Однако ж я тебе и молодых привез, будет, кому Сибирь завоевывать. Вот,
атаманы мои, - он повел рукой в сторону высоких, широкоплечих молодцев. «Кольцо, Иван, и
Михайлов, Яков»
-По атаманам твоим петля плачет, как я слышал, - ехидно отозвался царь.
Ермак чуть покраснел, а молодцы опустили головы.
-Да ладно, - Иван Васильевич махнул рукой, и, опираясь на посох, спустился по ступеням
вниз, к большому столу, где были разложены карты.
-Ну, показывай, - велел царь.
Ермак вгляделся и присвистнул. «Была бы у нас такая карта, как мы тем летом на Иртыше и
Туре толкались, так меньше времени бы потеряли».
-Так я особо ее к твоему приезду и подготовил, - усмехнулся царь. «Теперь легче вам будет.
Что Кучум?».
Атаман вздохнул, сдерживаясь. «Той осенью, как мы в Кашлык вступили, бежал, собака, в
Ишимские степи, теперь оттуда отряды посылает. Они ж конные все, государь, налетят, и
убегут обратно – не догонишь их. А у меня в дружине народу не прибавляется, за Большой
Камень мало по своей воле-то едет».
-Ну, как теперь ты здесь, - царь широким жестом показал за окно, - так бери, в Разбойном
приказе много народу плахи ожидает, кто согласится с тобой отправится, тех прощу я».
-Займетесь, - приказал Ермак своим помощникам.
-А что с инородцами? – поинтересовался царь.
-Есть остяки, что начали ясак платить, - задумчиво ответил Ермак, - когда мы Кашлык
захватили, то прислали людишек с рыбой и пушниной. Я с них шерть взял, то есть по-
нашему, присягу, что вовремя будут ясак отдавать. Ну и подданные они теперь твои,
государь, конечно».
-Однако ж это не все остяки? – внимательно взглянул на него Иван Васильевич.
Ермак помолчал, и, погладив короткую, с проседью, черную бороду, спокойно ответил: «Не
все, а только лишь те, что рядом с Кашлыком живут – по Демьянке, она справа в Иртыш
впадает, по Конде и Тавде – те слева».
-А остальные? – царь посмотрел на карту. «Окромя этих речушек, - ты уж прости, Ермак
Тимофеевич, - тут еще вон, места сколько, и люди там, небось, живут».
-Вождь там у них есть, Тайбохтой, - зло сказал атаман, - он с Кучумом снюхался, народ
подбивает на отряды мои нападать. У хана вон уже – остяцких лучников предостаточно, те
народ меткий и страха не знают».
-А вы, видно, знаете! – внезапно, - собравшиеся вздрогнули, - заорал царь. «Я тебе еще во
время оно говорил, Ермак Тимофеевич, как ты супротив крымского хана тут стоял, - нет пути
назад! Вона, видишь, - царь указал за окно, - солнце восходит.
- Так, - он помолчал и тихо закончил, - вот только за ним и надо идти. На восток, пока вся
Сибирь нашей не будет. И ежели, понадобится ее для этого кровью умыть – так умоем».
-Умываем уже, - раздался властный, негромкий голос Кольца. «Мы с Яковом, - он кивнул на
товарища, - зимой остяцкие стойбища на севере разорили, всех вырезали – от стариков до
младенцев, однако же, они, государь, от этого только сильнее становятся».
Иван Васильевич пристально оглядел атамана. «Ты ж вроде трусом не глядишь, Иван,
ехидно сказал государь, - и Яков – тако же. Как на Волге гулять, али на море Хвалынском –
все смелые, а как за Большим Камнем вы оказались – к своему Кашлыку жметесь, и сидите
там, боитесь далее высунуться».
-Государь, - было, хотел сказать Ермак.
-А ты молчи, - зловеще отозвался царь. «Вона, на карту глянь, на Большом Камне золота с
самоцветами достаточно, чтобы всю Москву оными вымостить. Брать их надо, промыслы
надо закладывать, крепостцы ставить, жить в Сибири – как вы иначе ее воевать
собираетесь?
Людей берите – оных у нас хватает, ручницы с пищалями везите, пушки, все, что положено.
Пока в Сибири русских городов не будет, не станет она нашей, поняли?»
-Вот тут, - сказал Ермак, наклоняясь к карте. «На Туре, на Тюменском волоке надо первый
город возводить. Из Ишимских степей на Большой Камень и далее, - на Волгу, - другого нет
пути. Ежели мы там сядем, то оттуда Сибирью править удобно будет».
-Ты завоюй сначала, а потом правь, - ядовито ответил царь, но – заметил с облегчением
Ермак, - улыбнулся, говоря сие.
-Откуда карты-то такие хорошие, государь? – спросил Ермак, рассматривая аккуратные
чертежи.
-Подарение мне, - рассмеялся Иван Васильевич. «Вельяминову помнишь, боярыню Марфу
Федоровну?».
-Помню, - спокойно сказал Ермак. «Жива она, выходит».
-Жива боярыня, вдовеет, тут, на Воздвиженке обитает, с детьми. Муж преставился ее, тако
же и брат, Матвей Федорович, приятель твой, - царь широко перекрестился.
-Упокой Господи его душу, - тихо сказал Ермак. «Вот уж истинно – бесстрашный человек был
боярин Вельяминов».
-Бесстрашный, это да, - кисло сказал царь. «Это семейное у них, впрочем. Так вот, сии карты
