Хотя и я был подготовлен к тому, что увижу, но то, что я увидал, превосходило все мои ожидания, самые мрачные. На диване, обложенный подушками не то в пальто, не то в халате, с пледом на ногах, сидел тоненький, как будто маленький, человек с узкими плечами, с узким бескровным лицом - до того был худ, изнурен и неузнаваем Антон Павлович. Никогда не поверил бы, что возможно так измениться. он протягивает слабую руку, на которую страшно взглянуть, смотрит своими ласковыми, но уже не улыбающимися глазами и говорит: Завтра уезжаю. Прощайте. Еду умирать».
«- Умирать еду, - настоятельно говорит он. Поклонитесь от меня товарищам вашим по «Среде». Скажите им, что их помню и некоторых очень люблю… Пожелайте им от меня счастья и успехов. Больше мы уж не встретимся.
Бунину передайте, чтобы писал и писал. Из него большой писатель выйдет. Так и скажите ему это от меня. Не забудьте».
«Ни одна наша смертная мерка не годится для суждения о небытии, о том, что не есть человек» писал Чехов.
записных книжках последнего периода жизни Чехова имеются две находящиеся рядом заметки: «Вера есть способность духа. У животных ее нет, дикарей и неразвитых людей - страх и сомнения. Она доступна только высоким организациям».
«Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь».
Был у него период жизни необыкновенный. Прав М. П. Чехов, - в эти годы он переживал (судя по письмам) высокий душевный подъем. (Да, но болезнь
письме Лейкину от 28 декабря 1885 г. ..^Вообще воспеваю весь Петербург. Милый гош род, хотя брадят его в Москве… Все мое петербургское житие состояло в сплошных приятностях, и немудрено, что я видел все в розовом свете. Даже Петропавловка мне понравилась. Путаница в голове несосветимая: Невский, старообряд. церковь, диван, где я спал, Ваш стол, Билибин, Федя, толстый метранпаж, полотенца на стенах, борода Тимофея, перинка для Рагульки и Апеля, Сенной рынок, Лейферт».
«А ты знаешь, что такое талант? - спрашивает в «Дяде Ване» Елена Андреевна Соню. - Смелость, свободная голова, широкий размах…»
…«А главное просторно до такой степени, что мне кажется, за свои сто рублей я получил право жить на пространстве, которому не видно конца». (1888 г.).
…«притягивающая к себе ж и з н е н н о с т ь его произведений состоит в том, что в них ничто не «излагается», не «объясняется», а показывается.
«Психическое» никогда не обосо ляется от «физического». (Бицилли). (Подчеркнуто мною. Ив. Б.).
«Русская критика, - справедливо писал Бицилли, - объявила Чехова «писателем без мировоззрения», и ее представители задавались вопросом: как же это возможно, что, будучи «без мировоззрения», он все-таки был весьма значительным писателем? сущности вопрос этот беспредметен, бессмыслен, й • •t возник он единственно в силу упрощения, опошления термина миросозерцание и жаемого им понятия. Под миросозерцанием принято разуметь не то, что это слово буквально значит, а известную идеологию и связанную с ней «программу». Этого у Чехова, действительно, не было… ему претило то, что в такой сте пени свойственно людям, этого ро да миросозерцанием ооладающим: узкая, злобная нетерпимость цо отношению к ийакоI I верующим и тупое самодовольство. Миросозерцание,
…,, так понимаемое,,было вразрез с подлинным миросозерцанием, т. е. видением мира и жизни, какими был одарен Чехов». Верно!
и т * '
Левитан Исаак Ильич психически нездоров. А. П. любил его. В 1885 году летом они жили поблизости от Воскресенска: Чеховы
а Левитан - в Максимовке. Рыбная ловля, охота. Ле витан почти поправился. Чехов носил летом рубашку красного цвета. Чехов был связан с Чайковским и Рахманиновым.
«Хмурые люди» посвящены Петру Ильичу Чайковскому.
Музыка Чайковского - надо просмотреть письма, рассказы «После театра», «Рассказ неизвестного человека», «Три года» гл. X.
Чайковский Модест Ильич, брат композитора, был большим поклонником Чехова. Но обратил его внимание на Чехова Петр Ильич. был знаком с Модестом Ильичем. Встречался с ним на Капри. Познакомился у Горького. Очень был приятный человек, хорошо воспитанный и привлекательный. библиотеке Чехова хранится «Фантазия для оркестра» Рахманинова. Надпись такова:…«автору рассказа «На пути», содержание которого с тем же эпиграфом, служило программой этому музыкальному произведению. 9 ноября 1898 г.»
«На пути» впервые напечатано 25 декабря 1888 г. Писал 3 недели.
Шуточное письмо М. В. Киселевой, 21 сентября 1886, Москва:
