…«Каждый день что-нибудь мешает жить и писать; сегодня, например, с утра явился Лазаревский (писатель в морской форме) и сидит, сидит, мучительно сидит, и неизвестно, когда его унесет нелегкая».
Ей же, 17 декабря, Ялта.
«Сейчас по телефону получил известие, что ко мне едет на извозчике турист-венгерец, посещающий всех писателей. Того не знает, что я уже не писатель, а садовник. Женатый садовник, пока еще детей не о о имеющий, но надеющийся».
. Книппер, 6 февраля, Ялта. здоровье Толстого я уже писал тебе и не однажды. Было очень плохо, а теперь можно с уверенностью сказать, что развязка отодвинулась куда-то вглубь, больному лучше и что будет - неизвестно. Если бы он умер, то я бы тебе телеграфировал так: «старика нет».
«Зачем Морозов Савва пускает к себе аристократов? Ведь они наедятся, а потом, выйдя от него, хохочут над ним, как над якутом. Я бы этих скотов палкой гнал». В. Г. Короленко, 19 апреля, Ялта.
«Дорогой Владимир Галактионович, жена моя приехала из Петербурга с 39°, совсем слабая, с сильною болью; ходить не может, с парохода переносили ее на руках… Теперь, кажется, немного лучше». 11 мая, Ялта, П. Ф. Иорданову:
…«Родился я в доме Болотова (так говорит моя мать) или Гнутова, около Третьякова В. Н., на Полицейской улице, в маленьком флигеле во дворе. Дома этого, вероятно, уже нет.
…У Толстого, повидимому, брюшной тиф».
Чехов едет в Москву 23 мая. В Москве - Неглинный проезд, д. Ганецкой, кв. 21. М. П. Чеховой, 2 июня, Москва.
«Милая Маша, у нас опять беда. Вчера под Троицу, в 10 час. вечера, Ольга почувствовала сильные боли в животе (более сильные, чем у нее были в Ялте), начались стоны, крики, плач, доктора все разъехались… Спасибо Вишневский явился в полночь и стал бегать по докторам… Всю ночь промучилась Ольга, сегодня утром был доктор; решено уложить ее в лечебницу Штрауха. В одну ночь она сильно осунулась и поху дела».
Ф. Д. Батюшкову, 4 июля, Москва.
«Я в Москве. Приехал сюда с женой, рассчитывал прокатиться по Волге, но вышло что-то совсем неожиданное: жена, Ольга Леонардовна, вдруг опять заболела». В. И. Немировичу-Данченко, 12 июня, Москва.
«Итак, повторяю, положение тяжелое, но не опасное. Теперь Ольге запрещено все, кроме сливок, и, стало быть, из всех врачей, бывших около нее, окаt» _ «* зался правым только я один, запрещавший ей есть».
О. Л. Книппер, 29 августа, Ялта.
…«Если увидишь Горького на репетиции… - скажи только ему одному - что я уже не академик, что мною послано в Академию заявление, но только ему одному, больше никому». Ей же, 1 сентября, Ялта.
…«Ты пишешь, что тебя дрожь пробирает при чтении моих писем, что нам пора разлучаться, что ты чего-то не понимаешь во всем… Мне кажется, дуся о о моя. что во всей этой каше виноват не я и не ты, а о _..
«г кто-то другой, с кем ты поговорила. В тебя вложено недоверие к моим словам, к моим движениям, все тебе кажется подозрительным - и уж тут я ничего не могу поделать, не могу, не могу. И разуверять тебя и предупреждать не стану, ибо бесполезно. Ты пишешь, что я способен жить около тебя и все молчать, что нужна ты мне только как приятная женщина и что о о о ты сама как человек живешь чуждой мне и одинокой… Дуся моя милая, хорошая, ведь ты моя жена пойми это наконец! ты самый близкий и дорогой мне человек, я тебя любил безгранично и люблю, а ты расписываешься «приятной» женщиной, чуждой меня и одинокой… Ну, да Бог с тобой, как хочешь».
«Дуся моя, будь женой, будь другом, пиши хорошие письма». И. А. Бунину 11 сентября, Ялта. «Милый Иван Алексеевич, за что Вы меня оштрафовали? За какую вину? Что я Вам сделал? Почему
вы не прислали мне «Новых стихотворений»? Ах, мо лодой человек, молодой человек!
Здесь нет дождя, пыль, ветер. Становится холодно Будьте здоровы и великолепны». О. Л. Книппер, 22 декабря, Ялта
…«Опиши ужин после «На дне», что вы там съели и выпили на 800 р. Все опиши возможно подробнее. каком настроении Бунин? Похудел? Зачах? А Скиталец все болтается без дела?»
Ялта, «Вишневый сад», седая борода, шуба К. С. Алексееву (Станиславскому), 5 февраля, Ялта…«вчера я получил орден «Чайки», большое безграничное Вам спасибо. Я уже прицепил к цепочке, ношу и буду носить эту милую, изящную вещицу и буду вспоминать Вас».
…«рассчитываю засесть за пьесу и к 20 марту кончу ее. В голове она у меня уже готова. Называется «Вишневый сад», четыре акта; в первом акте в окна видны цветущие вишни, сплошной белый сад. И дамы в белых платьях». ##* О. Л. Книппер 7 февраля, Ялта. «Время идет быстро! Борода у меня стала совсем седая».
О. Л. Книппер, 14 февраля, Ялта.
…«Когда приеду в Москву, не забудь, надо будет заказать мне шубу, очень теплую и, главное, очень легкую. У меня еще отродясь не было сносной, мало-мальски приличной шубы, которая стоила бы дороже 50 рублей». \
