Жизнь Эрве перевернулась в тот момент, когда в Алжире шла война за независимость и его отец был похищен и таинственным образом исчез. С тех пор он никогда не получал от него никаких вестей и не мог предположить ничего другого, кроме его смерти. Через несколько месяцев его слюнные железы с левой стороны начали закупориваться. Несмотря на множество курсов лечения, ему пришлось сделать операцию. Операция удалась блестяще. Только он не «проглотил» произошедшего, и левая сторона его тела продолжала бить тревогу, пытаясь сообщить ему о страдании. Но мужчина должен быть сильным, поэтому он страдания не показывал. Эрве по-прежнему не принимал того, что случилось, и от этого оставался уязвимым. А сейчас он столкнулся с проблемами и противодействием в своем профессиональном окружении, которое принимал с трудом. Его плечи, бицепсы, а затем и локтевые суставы отреагировали очень болезненно, указывая ему на ощущение блокировки действия. При этом с левой стороны боль проявлялась сильнее и демонстрировала ему, что отцовская рана не зарубцевалась.
Это сустав полной мобильности. Он связан с локтем через предплечье и позволяет кисти, конечному вектору действия, двигаться по всем пространственным осям. Именно через него кисть соединяется с рукой, придавая ей всю потенциальную подвижность. Именно он обеспечивает связь между действием (плечом) и тем, что его совершает (кисть). Он представляет «врата выбора», «врата вовлеченности» (см. схему), как и голеностопный сустав, но на этот раз в свете действия. Когда совершается действие, плечо является первоначальным вектором и средством передачи, тогда как кисть служит конечным вектором и реализацией. Запястье обеспечивает связь между обоими, придавая кисти полную подвижность, гибкость и точность ориентации, которой иначе она не смогла бы иметь. Этот сустав обеспечивает «прямоту» наших действий и мнений и является проекцией этих же самых качеств на нашу волю, стремление властвовать над вещами и людьми. Это сознательное сочленение наших позиций по отношению к действию и господству, явных проявлений нашей воли, а плечевой сустав представляет собой бессознательное сочленение тех же самых позиций.
Вывихи, боли или травмы запястья говорят о нашей напряженности, о недостатке гибкости или уверенности в наших мнениях, или в наших поступках и желании действовать. Они означают, что нашему отношению к действию не хватает уверенности и основательности. Тогда наши запястья отвердевают, чтобы стать прочнее. Напряжение также оговорит о нашей непреклонности в действиях, о стремлении к власти над внешним миром (предметами, материей или живыми существами) и над собой. Когда мы мешаем себе что-то
Если боль, травма или напряжение проявляются в правом лучезапястном суставе, то они связаны с материнской символикой инь, а если в левом – с отцовской символикой ян. Именно это произошло со мной несколько лет назад, когда я уже три года занимался айкидо. Будучи по характеру очень решительным человеком, я в своих занятиях был склонен к преодолению трудностей через усилие, к физическому воспроизведению того типа ментальных отношений, которые были у меня с жизнью. Однако было понятно, что регулярные и усердные занятия айкидо придавали мне и должны были постепенно придать больше личной власти над внешним миром. Надо мной нависла угроза, что из сочетания этой власти с моим типом воли получился бы очень опасный коктейль неуправляемой силы. Мой внутренний наставник, должно быть, не дремал, так как во время стажировки по айкидо в Авероне[18] у меня с каждым днем все сильнее стали болеть запястья, причем до такой степени, что я больше не мог держать или «сжимать» партнера на тренировках. У меня уже не было выбора, и мне пришлось «сдаться» или, скорее, ослабить хватку, способ власти над миром, а в данном конкретном случае над своими партнерами.
В течение двух лет я был вынужден бинтовать запястья перед занятиями, даже и во время профессиональной деятельности я был вынужден работать, считаясь с болью. Она силой обязала меня изменить свое поведение и подход к работе. Однажды, когда этот период закончился, я понял, насколько рассудочным и своевольным было мое отношение к миру. После этого у меня больше никогда не болели запястья, хотя они работали целыми днями и иногда даже весьма интенсивно (семинары, стажировки, консультации, шиацу и т. д.).
