– Вы мне верите? – Алиса не смогла скрыть надежду, которая была в голосе.
– Понимаете, дело не в том, поверил я вам или нет, – начал Николай Александрович. – Моя задача состоит не в этом. Я должен определить, что вызвало у вас эти видения или, корректнее, галлюцинации, – он сделал жест рукой, – и предложить метод лечения.
– Но…
Она замолчала, закусив губу, и посмотрела сначала на Николая Александровича, потом в окно и вновь на него.
– Позвольте уточнить, Алиса, – сказал мужчина. – Вы сейчас принимаете какие-либо лекарства?
Девушка стушевалась. Ей одновременно было стыдно признаваться, что она продолжала пить те таблетки, которые он назначал в первые их сеансы, и в то же время не хотелось ему врать. Но в том числе из-за их отсутствия Алиса пришла сегодня на прием. Наконец под пристальным взглядом его серых глаз она призналась:
– Да, я пью флуоксетин.
– В какой дозировке и как часто?
Алиса замялась, но все же ответила. Брови мужчины приподнялись в удивлении.
– Лекарства, которые я выписывал во время последней нашей встречи? Вы их принимали?
– Нет.
– Почему, Алиса?
Она ощутила, как холодок прошелся по спине от его тона. Николай Александрович закрыл папку и подался вперед, ища ее взгляд. Щеки девушки зарделись, она посмотрела на него в ответ. Врач смотрел на нее с поднятыми бровями, на его переносице и лбу образовались очаровательные морщинки. «Черт побери, какой же ты красивый», – с досадой подумала девушка, пытаясь успокоить частое сердцебиение.
– Я назначил другие лекарства не из своей прихоти или желания вам навредить. – Мужчина не отрывал от нее взгляд. – Напротив, я хочу помочь вам справиться с проблемами, а не создавать новые.
– Я понимаю. – Алиса опустила голову, услышав, как он вздохнул.
– Не буду спрашивать, как вы достали рецептурный препарат без рецепта. Но хочу узнать, почему отказались принимать назначенные лекарства?
– Они же для шизофреников! – выкрикнула девушка. – Я не шизофреник!
– Разве я хоть раз говорил, что вы им являетесь?
– Нет, но…
– Вы наверняка знаете, если долго принимать любой препарат или продукт, при этом не зная меры, то, как бы полезен он ни был, в итоге он больше навредит, чем принесет пользу. Нужно оставаться разумным человеком и не перегибать палку, ведь она может отскочить, как бумеранг. И, как в вашем случае, отразиться на психике и навредить здоровью. Я знаю, что вы умная девушка, которая понимает, о чем я говорю.
– Да, я понимаю…
– К сожалению, недостаточно, раз продолжаете пить флуоксетин. Еще и в таких опасных для здоровья дозировках.
– Вы хотите сказать, что эти сны из-за него?
– Я склоняюсь к этому, – ответил мужчина.
– И почему эти сны в точности повторяют сценарии убийств?
– Вы уверены, что они
Скептицизм Николая Александровича всегда вызывал у Алисы чувство отвержения. Она осознавала, что его профессия обязывает не верить всему и всем на слово, но каждый раз, когда он так делал, девушка чувствовала себя задетой.
– Да, я уверена в этом, – твердо ответила Алиса, ловя на себе взгляд психотерапевта. – На сто процентов.
– Что именно заставляет вас так думать? Вы можете быть в этом уверены на сто процентов лишь в том случае, если сами там были.
От этих слов девушка замерла и перестала дышать. Алиса думала об этом. Особенно в последние дни. «Значит, я и есть тот человек, который убивает всех этих девушек? Значит, это правда? Я – убийца?» – Мысли громом пронеслись в ее голове.
– Есть ли что-то еще, что вы бы хотели добавить к рассказу? – бесстрастно поинтересовался Николай Александрович.
– Я могу быть тем, кто убивает этих девушек? – в голосе Алисы чувствовалась надежда на отрицательный ответ.
– Вы что-нибудь помните, помимо снов?
– Нет. Не знаю…
Алиса ощутила, как слезы собрались в уголках глаз. Впервые за их разговор во взгляде мужчины промелькнуло что-то нежное, едва уловимое.
– Я помогу разобраться, но без вашего желания и готовности работать над собой это будет сделать трудно, – улыбаясь одними глазами, произнес Николай Александрович. – Если мы будем работать в команде, я обещаю, вам станет лучше.
С надеждой взглянув на него, она увидела человека, который не скрывал свое желание помочь. В этот момент Николай Александрович был так красив, что Алиса почувствовала себя уязвимой: одно неосторожное слово, и она сломается, треснет в самом основании и рассыплется на кусочки прямо здесь, в этом кресле.
Мужчина встал, обошел стол и оперся на него, не отрывая пристального взгляда от лица девушки. Алиса опустила голову, чувствуя, как слезы текут по щекам. Плакать на сеансе у психотерапевта – нормально. Однако сейчас она ненавидела себя за уязвимость и слабость.
– Пожалуйста, посмотрите на меня, если можете. – В его голосе Алиса услышала что-то неуловимое, то, что ранее никогда не слышала во время всех прошлых сеансов.
Девушка попыталась сделать это, но ей было слишком тяжело пошевелиться. Дрожь от похолодевших ладоней поднялась к груди и заставила подрагивать плечи.
