О чем молчат боги полностью

Я была уверена, что женщине иметь подобные знания не положено, но у меня они есть. А еще я была среди приближенных государя. Так, может, я занимала какой-то пост?

– Бред какой-то, – проворчала я и потерла виски.

Голова начала побаливать, и я рассердилась на себя. Намеревалась быть свежей и отдохнувшей, а вместо отдыха сижу у окна и терзаю себя домыслами до ломоты в висках. Нет, надо с этим заканчивать и ложиться в постель. Да, так и стоит поступить. Рядом с Танияром мне будет спокойно…

– Ашити, – словно услышав, что я думаю о нем, дайн сел на кровати. – Почему ты там? Тебя что-то тревожит?

– Нет, милый, – я подошла к нему. – Просто проснулась, и показалось, что выспалась. Но я ошиблась и вновь хочу спать.

– Иди ко мне, – Танияр протянул мне руку, и я, вложив в его ладонь свою, забралась в постель.

Супруг поцеловал меня, после уютно обнял, и вскоре дремота снова смежила мне веки…

Солнце уже склонилось к верхушкам деревьев, вечер вступал в свои права. Вдали были приметны крыши дворца, но вернуться под их сень никто не спешил: ни я, ни мужчина солидного возраста, шедший рядом. Я вела в поводу гнедого коня, носившего помимо официальной клички Аметист еще одно прозвище, и его он в очередной раз подтвердил недавним актом издыхания посреди лесной дороги. Впрочем, сейчас Аметист – Аферист не каверзничал и не требовал к себе особого внимания. Он послушно шагал следом, а рядом с ним шел статный жеребец моего спутника. Мы возвращались с конной прогулки.

Разговор, такой же неспешный, как и наши шаги, велся уже какое-то время, и был он важным. Впрочем, несмотря на неоспоримую важность, отвечать на заданные вопросы мне не хотелось, и потому я отмалчивалась уже некоторое время.

– Ну же, дитя мое, – напомнил о себе мужчина. – Вы достаточно отважны, чтобы указывать королям, тогда незачем играть трепетную девицу перед графом, пусть это и глава вашего рода.

– Меня не интересует роль любовницы, – наконец решившись, ответила я.

На лице моего спутника отразилась крайняя степень изумления. Он глубоко вздохнул, а затем проникновенно спросил:

– Вы обезумели?

– Я знала, что вы так скажете, – нахмурилась я. – Только не думала, что так быстро. Но ведь в этом же есть смысл, дядюшка! Почему? Почему я не имею права даже попробовать? Почему я не должна даже мечтать об этом? Что может быть почетней, чем служение своей стране? Я ведь неглупа, вы сами это столько раз говорили! И я знаю, что могу принести пользу своему королевству…

– Своему! – воскликнул мужчина. – Вы уже говорите «своему»!

– А как иначе? У меня есть столько же прав, сколько у любого другого жителя Камерата…

– Стойте! – потребовал мой собеседник. Он поднял вверх указательный палец, требуя внимания, после выдохнул и заговорил уже спокойнее: – Итак, вы желаете стать королевой…

– Чего?! – совершенно неблагородно воскликнула я. – Вы с ума сошли? Дядюшка!

– Стоп, – опять велел мужчина. – Кажется, мы зашли в тупик. Вы сказали, что вас не устраивает роль любовницы, и значит, хотите стать женой, верно?

– Совершенно неверно, – возмутилась я. – Это же надо такое придумать! Да как вы могли обо мне такое подумать, ваше сиятельство?! Хвала Хэллу, я в своем уме, дядюшка, и он меня еще не подводил.

– У-уф, – прижав ладонь к сердцу, выдохнул мужчина. – Я уж подумал… – он хмыкнул, но тут же вновь вопросил: – Тогда о чем вы толкуете?

– О карьере, разумеется, – ответила я, всё еще чувствуя себя оскорбленной. – Я хочу сделать карьеру на поприще общего образования и внести в него некоторые реформы, которые смогут помочь изменить наш мир. Но для этого мне необходимо покровительство короля, его поддержка и дружба.

– А теперь со всеми подробностями, – приказал мой спутник…

– Просыпайся, жизнь моя, – в мое сознание вплыл негромкий голос, наполненный теплыми нотками.

Открыв глаза, я несколько мгновений смотрела перед собой, пытаясь понять, где нахожусь. Но вот разум очистился от сонной дымки, и я улыбнулась супругу.

– Уже пора? – хрипло спросила я.

– Да, – он склонился, коснулся моих губ легким поцелуем и поднялся на ноги. – Я дал тебе поспать подольше, раз ночью тебя терзали думы, но теперь пора вставать.

Сев, я потерла лицо ладонями, затем сладко потянулась и полюбопытствовала:

– Почему ты решил, что меня терзали думы?

– Если бы тебя мучила бессонница, ты нашла бы себе дело, – ответил Танияр. – Но ты сидела у окна и говорила сама с собой. Тебя что-то мучило. – Он посмотрел на меня уже без всякой улыбки. – Это связано с отступниками? Или кто-то обидел тебя здесь, а ты решила защитить грубияна?

– Нет, – я легко рассмеялась, – вовсе нет. Всего лишь сон.

– Расскажешь? – он оставался серьезным, и я поняла, что заставила супруга переживать, потому не стала увиливать:

– Расскажу.

Поднявшись с постели, я подошла, обвила шею дайна руками и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в подбородок, после в уголок губ, а затем направилась к тазу с водой.

– Милый, для тревоги нет повода, – сказала я с улыбкой. – Попросту мне приснился еще кусочек моего прошлого. После этого мне захотелось обдумать увиденное. Только и всего.