О чем молчат боги полностью

Мама знала, что я уже дома, однако не спешила приветствовать меня, а стало быть, я сама решила отправиться к ней, чтобы обнять и выказать свое уважение. Танияр попросил меня подождать, пока он закончит с делами, которым уделил первостепенную важность. Я, разумеется, согласилась. Могла бы пойти с ним, но решила остаться. Думала, что в ожидании мужа выпишу новую комбинацию ирэ из книги Шамхара, всего одну, и поломаю над ней голову в тишине и уютной обстановке. Однако села за стол, с улыбкой посмотрела на свой портрет… и дальше вы знаете – пришли обрывки воспоминаний из прошлой жизни.

Но вот вернулся Танияр, и мы наконец могли отправиться в путь. За воротами нас ждали несколько ягиров и Архам. Его появлению я была искренне удивлена. Вчера, после разговора, супруги надолго у нас не задержались. Они посидели за столом и, забрав девочек, ушли на старое подворье. И по их взглядам, что они бросали друг на друга украдкой, было видно – для этих двоих начинается пора познавания заново. Но так как они все-таки уже были мужем и женой, один из которых не утратил чувств, а второй открыл их в себе, то мне думалось, что сегодня Эчиль и Архам уделят время только своей семье.

Однако деверь сидел на Чаншалы и приветствовал меня улыбкой. Это могло означать лишь одно – причин огорчаться у бывшего каана не было.

– Тебя жена из дома выгнала? – с иронией спросила я. – Не ожидала тебя увидеть так скоро.

– Неужто надоел? – прищурился деверь.

– Вовсе нет, – заверила я. – Но думала, что от жены так быстро не уйдешь.

– А я не ушел, я к ней вернулся, – ответил Архам. Его взор на миг скользнул в сторону, и на губах мелькнула улыбка, однако уже через секунду снова посмотрел на меня и сказал: – Хочу наверстать упущенное.

– Это хорошее дело, – улыбнулась я и забралась в седло. – Ты поедешь с нами в священные земли?

– Провожу и останусь ждать на границе вместе с остальными, – ответил Архам.

Из моих телохранителей сегодня был Юглус. Он тоже был в отряде и приветствовал меня кивком. Я кивнула в ответ, а потом мы тронулись. Рядом неспешной рысцой бежали рырхи, моя свита была со мной. Усмехнувшись этой мысли, я устремила взгляд вперед и вернулась к недавнему воспоминанию. Но теперь я думала о картинах. Похоже, что и картина, на которой я была изображена в образе Сиэль, принадлежала кисти того же Э. Г., что и пейзаж, и набросок. И отчего-то мне казалось, что он написал не только эти два портрета. Это подозрение постепенно крепло и становилось уверенностью, только вот никак не удавалось вспомнить, почему он уделил мне столько времени и внимания.

– Ашити, – позвал Танияр.

– Что? – рассеянно спросила я, продолжая витать среди призрачных обрывков прошлого.

– О чем задумалась? Что-то тревожит?

– Нет, – улыбнулась я, – всё хорошо.

– Ашити любит думать, – произнес Архам. – У нее большая голова.

Услышав столь вопиющее заявление, я устремила на Архама взгляд, полный возмущения.

– У Ашити маленькая голова, – возразил Танияр, – но мыслей в ней много.

– Так много, что непонятно, куда они все вмещаются, – усмехнулся деверь.

– Вы так и собираетесь рассматривать меня и обсуждать до священных земель? – сухо полюбопытствовала я.

– Я любуюсь, ты знаешь, – пожал плечами дайн.

– А я любуюсь вами обоими, – ответил Архам.

– Но вы меня обсуждаете! – возмутилась я.

– Свет моей души, мы оба смотрим на тебя, так о ком же нам еще говорить? – искренне удивился Танияр.

– Не о рырхах же, – усмехнулся деверь. – Да мы на них и не смотрим.

– Осторожней, – предостерегающе произнесла я, – пока ты не видишь рырха, рырх видит тебя.

Мы втроем посмотрели на наших рырхов, но им до нас дела не было, и внимание братьев вновь вернулось ко мне.

– О, – я патетично взмахнула руками и милостиво разрешила: – Любуйтесь, но! Не обсуждать.

– А ты будешь думать, – улыбнулся Танияр.

– Буду, – кивнула я. – Кто-то же из нас должен это делать.

– На то у тебя и голова большая, – сказал Архам, и я фыркнула.

Впрочем, больше я в себя не уходила и не задумывалась ни о прошлом, ни о будущем. Пустая, но веселая болтовня с братьями оказалась интереснее всяких размышлений. Да и просто наслаждалась прогулкой по хорошо знакомым местам. Махала рукой в ответ на приветствия встречных айдыгерцев. А когда мы пересекли границу священных земель, жадно вдыхала аромат подсохших степных трав и ждала, когда увижу домик моей названой мамы.

– Ах, милый, как же чудесно, – произнесла я, привстав в стременах. – Ты чувствуешь?

– Что? – с улыбкой спросил Танияр.

– Покой, – ответил вместо меня Юглус – единственный, кто последовал за нами, но на то он и личный телохранитель дайнани.

– Умиротворение, – поправила я. – Всё здесь дышит умиротворением. – Глубоко вдохнув, я шумно выдохнула и улыбнулась: – Душа отдыхает.

– Или радуется свободе, – ответил Танияр и указал взглядом влево от меня.

Я повернула голову и рассмеялась. Рырхи больше не держали строй, они резвились. Забыв о важности старшинства и силы, они носились на бескрайних просторах священных земель. Кстати, а где заканчивается степь и что за ней находится? Я никогда не спрашивала маму, а она не говорила. Хм…