О чем молчат боги полностью

– Нет, а за что тебя хвалить? Вот скажи, – продолжила я наш диалог. – Ты же разбойник, как есть разбойник. Женщину украл, а я, чтоб ты знал, целая дайнани. И салгара утащили, зачем? Ездить на нем не сможете, великоваты вы для этого и тяжеловаты. Сожрать? Так знай, я против.

– Ур-ру, – ответствовал похититель.

– А я сказала – против, – отчеканила я. – Он, кстати, не пахнет так ужасно, как ты. Вот скажи, отчего ты так благоухаешь? Слышал, что порядочные люди хотя бы иногда моются? А это, между прочим, гигиена. И для здоровья весьма полезно. Кстати, – я поерзала и настороженно вгляделась в спину урха, – у тебя блох нет? Я, знаешь ли, не хочу после тебя чесаться.

И эта мысль вдруг так глубоко запала мне в голову, что я невольно почесала руку. Затем вторую, а после чес пошел по всему телу. Урх заворчал, я продолжила начесываться.

– Рур-рух! – рявкнуло существо.

– Отстань, – буркнула я и, возмущенно вскрикнув, полетела на камни. – Больно!

Урх навис надо мной, а я потерла ушибленное бедро. А так как я уже успела немало себя расчесать, то эти места зудели, и пальцы снова невольно заскребли по коже. И знаете что?! Пахучее чудовище отшатнулось! Я ощутила прилив возмущения и вскочила на ноги. После нацелила на похитителя палец:

– То есть ты хочешь сказать, что брезгуешь? Ты брезгуешь мной?!

– Ур-рх! – рявкнул урх.

– Невероятно, – всплеснула я руками. – Значит, смердишь ты, а брезгуешь мной?

– Рух, – сказал как отрезал дитя Дэрбинэйских гор.

– Просто восхитительно, – усмехнулась я.

А через мгновение прищурилась. У меня появилось оружие воздействия? И в эту минуту я вспомнила, что вооружена до зубов. Впрочем, пушки пускать в ход было рано, я решила придержать свой козырь. И пока урх настороженно смотрел на меня, я глядела на него. В упор. Так я прощупывала великана, готовая дать отпор в первое же мгновение, если это его разозлит. Не разозлило.

Поворчав немного, мой похититель сделал ко мне шаг, и я почесала плечо. Урх остановился. Стоял и второй, продолжая удерживать салгара, вдруг решившего напомнить, что он тоже всё еще тут и не согласен с позицией горжетки на плечах своего пленителя. «Козлик» громогласно объявил о своем протесте, вдруг перейдя на трубный рев. Признаться, я опешила. Подобной мощи я не ожидала.

Похоже, не ожидал и урх, несший салгара, потому что пророкотал что-то явно бранное. Скакун не согласился с протестом, высказанным ему в ответ, и перешел к мерам физического воздействия. Он задергался, да так рьяно, что мохнатого горного разбойника повело, и он едва не упал. Салгар, перейдя в фазу активного несогласия, теперь ревел и дергался не переставая, и урх разъярился.

Я уже отмечала силу этих созданий, но не думала, что она столь велика. Урх стянул салгара с шеи и, сжав задние ноги, размахнулся бедным животным, и вот тут взбунтовалась и я.

– Не тронь козла!!! – заорала я что есть мочи.

И едва не поплатилась за свою самоотверженность. Мой урх, использовав момент, шагнул ко мне, но я вовремя опомнилась и остервенело зачесалась, и похититель отпрянул. Но я все-таки ошеломила второго урха напором и резким вскриком на высоких нотах. Он замешкался, и этого хватило салгару, чтобы вывернуться, отскочить в сторону, а после дать стрекоча, бросив меня, свою спасительницу.

– Неблагодарный! – гаркнула я.

После перевела взгляд на урхов. Теперь их было двое против меня одной. К тому же второй негодяй оказался не на шутку разгневан бегством своей добычи. Он громогласно зарычал, ударил кулаками по скале, а после и вовсе попрыгал, не переставая горланить проклятия на своем невразумительном языке. Его приятель, полюбовавшись с минуту на ярость напарника, снова обернулся ко мне. Он протяжно вздохнул, потряс башкой и все-таки направился ко мне, несмотря на то что я продолжала демонстративно чесаться. Я поняла – пора. И запела.

Урхи застыли на месте, даже тот, кто продолжал браниться. Он встал рядом с моим похитителем, и теперь они вдвоем смотрели на меня, не отрывая взглядов. А дальше произошло то, чего я ожидала менее всего, – мохнатые разбойники уселись, скрестив ноги, и одобрительно загорланили, взмахивая ручищами. Им нравилось! Мое пение нравилось!!!

– Уму непостижимо, – пробормотала я, прервавшись, чтобы перевести дыхание.

Даже рырхи с трудом выносили мои фальшивые завывания, а урхам нравилось! И они это ясно показали, вновь загорланив в желании слушать мои рулады и дальше.

– Ур-рх! – ревели первые и единственные ценители моего певческого таланта. – Р-рух ур-рух! Ур-ру-рух!

Я, вдруг вдохновившись, отказывать благодарной публике не стала. Впрочем, буду честной. У моего вдохновения была вполне приземленная подоплека – так я надеялась подать сигнал Архаму, если он все-таки был где-то позади. А еще, пока я пела, урхи никуда не шли. И пусть репертуар мой был небогат, но моим слушателям разнообразие было неважно, это я поняла, когда затянула одну из нескольких запомнившихся мне песен в третий раз. А потом я и вовсе начала петь всё, что приходило мне на ум, а урхам всё равно нравилось!