Война, длившаяся без малого четыре года, нанесла нашей стране невосполнимые потери. По самым скромным подсчетам погибло 27 миллионов человек. Почему-то считается, что в шахматах, как ни в какой другой области культуры, удалось сохранить кадры. Действительно, если считать мастеров, то на фронте мы потеряли только С. Белавенца, М. Стольберга, М. Макагонова, Л. Кайева и В. Силича. К ним, правда, следует добавить в 1941 году выполнившего мастерскую норму, но не успевшего ее оформить москвича Б. Станишнева, а также ленинградца В. Васильева, вернувшегося с фронта калекой, без руки и ноги, и вскоре ушедшего из жизни. И это еще не все. При эвакуации из осажденного Ленинграда погиб под бомбежкой А. Ильин-Женевский, а в самом городе — В. Раузер. И. Рабинович, хотя и был вывезен из Ленинграда, но выжить уже не смог.
В дни блокады погибли от голода А. Троицкий, Л. Куббель, И. Голубев, С. Вайнштейн. Из-за различных болезней, связанных с трудностями и тяготами военной жизни, умерли Н. Рюмин, А. Мазель, А. Рабинович.
Если же говорить о кандидатах в мастера и первокатегорниках, павших на поле боя, то счет пойдет на десятки, если не на сотни. Назову лишь некоторых, с кем был знаком лично: москвичей Бориса Ваксберга, Александра Ельцова, Михаила Кролюницкого, Александра Курышкина, Сергея Орлова, Базю Дзагурова, Вениамина Левина, Александра Фирдмана, Федора Фогелевича, калужанина Юрия Гонака….
Несмотря на потери, советские шахматы сохранили тот огромный потенциал, который был накоплен еще до начала войны. И он ярко проявился в первой же послевоенной международной встрече, в матче по радио СССР — США. Это необычное соревнование было организовано по предложению американцев в самом начале сентября 1945 года. Соперников разделяли тысячи километров. Из-за разницы в часовых поясах игра в Москве начиналась в 17 часов, а в Нью-Йорке — в 10 часов утра.
На официальном открытии матча в Москве выступил посол США г-н А. Гарриман и, в частности, сказал: «Матч помогает осознать, что мы действительно близкие соседи и что, таким образом, мы имеем возможность установить самые близкие и дружественные связи во всех областях культуры». А в Нью-Йорке мэр города Ф. Ла Гардиа отметил «большое значение этого соревнования для укрепления дружественных связей между народами Советского Союза и Соединенных Штатов».
Игра проходила на десяти досках в два круга.
Надо сказать, что американцы, четырехкратные победители Всемирных шахматных олимпиад, не совсем ясно представляли, с каким грозным противником они имеют дело. Ведь кроме Ботвинника, Флора и Лилиенталя имена остальных участников мало что им говорили. Кроме того, в Америке еще не знали главного секрета советской шахматной школы — умения готовиться к ответственным соревнованиям. А наша команда действительно была подготовлена блестяще.
Результат первого тура стал сенсационным — 8:2! Наши шахматисты выиграли 7 партий, проиграли одну и две свели вничью. Причем в двух встречах — Денкер — Ботвинник и Смыслов — Решевский, выигранных нашими гроссмейстерами, исход борьбы был, по существу, предопределен уже в дебюте. Наиболее трудные задачи в первом туре пришлось решать Болеславскому. В партии с Файном (белые) он испытывал серьезные проблемы, но искусной защитой сумел добиться ничьей. Единственной победой американцев завершилась партия Бондаревский — Стейнер. По дебюту наш шахматист получил отличную игру, но затем черным удалось перехватить инициативу и добиться успеха. Столь внушительный перевес, достигнутый советской командой в первом туре, явился для американцев совершенно неожиданным. Они считали, что на первых пяти досках у них вообще лучшие шансы, а в итоге набрали всего пол-очка, не сумев выиграть ни одной партии.
Однако и во втором туре их успехи были не намного лучше. Они сумели набрать лишь на пол-очка больше, чем накануне. И общий счет стал 15,5:4,5. Это было сокрушительное поражение. В нашей команде половина участников выиграла свои мини-матчи со счетом 2:0: Ботвинник, Смыслов, Котов, Рагозин, Бронштейн. Болеславский и Макагонов набрали по полтора очка из двух, Флор и Лилиенталь — по очку, и только Бондаревский проиграл мини-матч Стейнеру со счетом пол-очка на полтора.
Как пишет Ботвинник, неофициально участникам матча передали слова Сталина: «Молодцы, ребята».
Американцы не могли смириться со столь чувствительным поражением и на следующий год прибыли в Москву, чтобы сразиться уже в очном соревновании. Экс-чемпион мира М. Эйве был приглашен в качестве арбитра. Американцы на этот матч привезли более сильную команду и даже надеялись на успех.
«Честно говоря, мы думали, что счет матча может быть между 11:9 в пользу советской команды, — рассказывал А. Денкер, — и 10,5:9,5 в нашу пользу». Это показывает, насколько оптимистично были настроены наши соперники.
