Она просила, конечно, у администрации города, но там ее сразу послали куда подальше, ходила в газету, там только пальцем у виска покрутили и отправили куда подальше. Короче говоря, как всегда и бывает, никому вы своими инициативами на фиг не сдались. Денег нет, но вы держитесь там. Хотите гастролировать, пожалуйста, но не за счет бюджета.
И тут мы – «Газпром» для бедных.
Соточка от фонда, а дальше уже краудфандинг. За три с небольшим дня собралось двести пятьдесят три тысячи. Еще и на сушки с какао хватит. Вот и сорвало башню от радости пенсионерке.
Многие, читая ее благодарность, ревели как на «Титанике», мама не была исключением.
– Мам, ну ты-то хоть не плачь.
– А я что, не человек, что ли?
Действительно, не поспоришь.
– Жалко же.
– Жалко у пчелки, – озвучил я бородатую шутку, – ладно, пока, дел полно.
Фонд разрастался, штат тоже. Хоть я и недолюбливаю волонтеров, без них никуда. Мы элементарно не успевали обработать заявки, я уж не говорю о попытках хакнуть сайт. Не знаю, как справляется «Планета», а нам приходилось крайне несладко. Это примерно как выиграть джекпот в лотерею и дать интервью, рассказав, кто ты и в каком городе живешь.
За две недели мы исполнили около ста пятидесяти просьб. Больше десяти в день. Не знаю, сколько это плюсовых очков к карме, но ясно, что число их значительно увеличилось, а вот состояние мое неуклонно ухудшалось. Усилились головные боли, обезболивающие почти не спасали, одолевала бессонница. С одной стороны, хорошо, я ведь так и планировал спать по три-четыре часа в сутки, с другой – черепную коробку сжимало так, что я едва не молился, чтобы она поскорее лопнула, и все это закончилось.
«Ну что, доволен?»
Сообщение от Луизы. Мы по-прежнему переписывались, хотя проще было созвониться.
«Не знаю, а ты?»
«Вроде все наладилось».
«Вроде да».
«Тут, кстати, мне сегодня редактор звонила».
«Не понял. Редактор чего?»
«Ток-шоу».
«И зачем она тебе звонила?»
«Вот ты тормоз. Приглашала к ним на передачу».
«Какую еще передачу?»
«Какая разница? Они все друг на друга похожи».
«Так-то да. Не понимаю только, кого приглашала и зачем?»
«Да нас с тобой приглашала. Вот бесишь щас прям. Хотят, чтобы про «Дримс» рассказали, двадцать минут мне вчесывала, какие мы крутые, какие мы трушные и все такое».
«И что, мы реально будем рассказывать?»
«Бесишь».
И замолчала.
«Да блин, Луиза, я серьезно не въезжаю. Голова раскалывается. Объясни нормально».
«Выпей таблетки».
Вроде бы с родителями нашла общий язык, помогает людям, а вежливости ни на грамм не прибавилось. Нынешней молодежи не мешало бы подучиться уважению, причем не только к старшим, а ко всем людям. Чересчур дерзкие выросли.
«Спасибо за беспокойство, я их пью чаще, чем выхожу в интернет, юная леди».
Тишина.
Вредная девчонка. Взял телефон, набрал. Сбросила. Ну, и пожалуйста.
Зашел в ванную, включил воду, долго стоял под душем. Тело размякло, и я почувствовал невероятную легкость. Банальные сравнения с перышком или пушинкой как ни крути точно описывали мое состояние. Шум воды действовал гипнотически, отключая и без того едва работающее серое вещество. За последние три недели я скинул четыре или чуть меньше килограмма веса. Еще парочку месяцев, и можно участвовать на фестивале анорексиков. А мозг продолжал выдавать импульсы, создающие ощущение полета. Не знаю, может, это сказывалось действие обезболивающих. Это же наркота, хоть и очень слабенькая. Интересно, а мозг тоже тает или я просто превратился в обдолбыша?
С этими мыслями меня снова пошатнуло и увело в бессознанку. Уснуть не могу, а упасть в обморок – это сколько угодно. Хорошо хоть рухнул удачно: и сам ничего не отбил, и дырку ванны не заткнул, а то снова бы залил соседей, а это очень плохо, когда из-за твоего недуга страдают не имеющие к тебе отношения люди.
Затем пришел Валера с бутылкой рома. Открыл своими ключами. Пришлось-таки сделать ему дубликат. Вытащил меня из ванны, напоил чаем. Сам глушил ром – отмечал открытие нового квеста. «Утомленные призраками». Так себе название, но я не стал его расстраивать. Просил на сайте инфу про их контору разместить, мол, тесно сотрудничают с нами, и вообще одни из первых подключились, и что для всех онкобольных вход бесплатный.
Вот жук. Хотя мне не жалко. Он меня поддерживал, надо тоже поддержать товарища, тем более что я вообще теперь в роли Деда Мороза.
Он выпил и что-то произнес. Но что, я не расслышал, вернее, не мог разобрать. Так как голос его прозвучал совершенно иначе, так, словно кто-то включил замедленное воспроизведение, а потом, наоборот, переключил на ускоренное, и он стал разговаривать голосом Чипа и Дейла из дурацкого детского мультика.
Я закрыл глаза.
Я несколько раз ударил ладонью по голове.
Голос Валеры принял обычное звучание:
– Илюх, ты чего? Все нормально? Илюха, ты слышишь меня?
– Слышу, – хотел я ответить, но не мог произнести ни звука. Голос предательски пропал.
