О чем молчат вороны полностью

Эта мысль навела меня на ту самую деталь в истории, которую я никак не могла вспомнить. Какую же? Ну конечно. Сила! Я все поняла. Теперь я знала, что произошло с Изобел Кэтчин.

Я сердито на нее взглянула.

– Вовсе ты не мертва.

Ее глаза блеснули.

– Думаешь, нет?

– Уверена, что нет. Ты сама упомянула об этом в истории. Перед тем, как спастись, ты нашла свою истинную сущность. Свою силу. Все это время она росла в тебе. Она повлияла и на Кроу. Поэтому она тебя поцарапала, хотя до этого ничего не могла коснуться. Поэтому я научилась выключать свет только после того, как познакомилась с тобой. Ты находишься в обоих мирах, ты как бы… проводник.

Она промолчала, но я поняла, что на верном пути.

– По-моему, дары в вашей семье распределились так: твоя ба умела оставаться собой, бабуля плавала как рыба, бабушка была выносливой, как скала, мама видела призраков, а ты… – Я покачала головой, все еще пораженная своим открытием. – Ты свободно ходишь по всем граням мира.

Кэтчин широко улыбнулась. Второй раз за сегодня.

– Как у тебя это получается?

– Не знаю, – ответила она. – А как так вышло, что ты едва не перешла на ту сторону? Туда, где краски.

Сначала я удивилась – откуда она это знает? – а потом догадалась, что ей сказала Кроу. Ведь это она тогда за мной гналась.

– Это другое! Я мертва, мне вроде как полагается быть там. И здесь я не то чтобы существую.

Она пожала плечами.

– Я существую везде. Это все один мир.

Наверное, это легче понять, когда можешь видеть сразу все его грани, как она.

– Пойдешь со мной, Теллер? – спросила Кэтчин. – Кроу пойдет.

– Куда?

– К тем краскам. Мама там. Я хочу ее увидеть. А потом… – Она снова пожала плечами. – Может, останусь там. А может, и нет. Решу, когда время придет.

Кроу встревоженно каркнула, переминаясь с лапки на лапку.

– Не переживай, – сказала ей Кэтчин. – Куда бы мы ни пошли, мы пойдем вместе. – Она повернулась ко мне. – Так ты с нами?

Нет. Мне надо заботиться о папе. Так ли? Вместо этого я сказала:

– Мне надо поговорить с папой.

Я оглянулась на папу. Он горячо пересказывал своей начальнице все, что происходило в этом городе. Похоже, разговор был напряженный.

– Мм… Только не прямо сейчас.

– Ничего. Подождем.

Она села на поваленное дерево, и я устроилась рядом. Кроу перелетела на ветку над нами. Так мы и сидели втроем, а поляна постепенно заполнялась полицейскими.

Папа набирал номер за номером. Элли стояла в отдалении, готовая помочь, если потребуется, но ей явно не хотелось активно участвовать в расследовании преступлений своего мертвого начальника.

Солнце поднималось все выше, наполняя утро светом и теплом. Наконец мы с папой встретились взглядами.

Время пришло.

Я поднялась и юркнула за деревья, махнув ему, чтобы он следовал за мной. Когда мы зашли глубже в чащу, где папу никто бы не услышал, я повернулась к нему. И замялась, не зная, с чего начать.

Он начал за меня.

– Ты уходишь, да?

Да, скорее всего, только я хотела плавно к этому подвести.

– Мм… да. Кэтчин и Кроу собираются к краскам. Я думаю пойти с ними.

– Но переживаешь за меня?

– Эй, хватит озвучивать мои мысли! Как ты вообще их угадываешь?

В уголках его глаз появились морщинки.

– Я же твой папа. И вот недавно понял, что уже давно веду себя не так, как положено родителю. Прости, Бет. Я не знал, как жить дальше. Мне казалось, и смысла нет жить дальше без тебя.

– Это совсем неправильные мысли, пап!

– Знаю. Теперь я понимаю… – Он покачал головой, и по его глазам я поняла, что он злится на себя. – Не так надо чтить твою память. Твое прошлое и настоящее. Я хочу, чтобы ты могла меня уважать, Бет. Хочу оставаться твоим отцом, несмотря на то…

Его голос оборвался. Папа перевел дыхание и продолжил:

– Несмотря на то, что тебя не будет рядом. Я хочу, чтобы ты могла мною гордиться, где бы ты ни была.

По его щекам бежали слезы; как и по моим. Я понимала, что не могу остаться, но легче от этого не становилось. Расставаться было горько и тяжело, и сердце сжималось от боли. А еще я хотела исполнить одно свое желание. Я никогда и ничего так отчаянно не желала. Если духи нуждаются в сильных эмоциях и присутствии проводника, чтобы касаться этого мира – что ж, у меня есть все необходимое.

Я бросилась папе на шею. И почувствовала, что нахожусь здесь целиком. Он удивленно крякнул и обнял меня в ответ. Так прошло несколько бесценных секунд, а потом мое тело снова начало становиться призрачным, и я отстранилась.

Папино лицо снова сморщилось, но только по краям. В его взгляде осталась прежняя сила.

– Я люблю тебя, папа. Я всегда буду твоей дочкой.

– И я люблю тебя, Бетти. Я всегда буду твоим папой.

Папа медленно, неловко развернулся. А потом пошел прочь уверенной походкой. На ходу он достал телефон из кармана и набрал номер.

– Алло, Вив? Это я, Майкл. Слушай, я по поводу дня рождения деды Джима. Что лучше с собой принести? Ну, кроме подарка. Конечно, приду! А как же? Мне очень хочется со всеми увидеться.